— Я в полном порядке, — заявил я, сам в это сейчас почти веря. — Не думаю, чтобы…
Внезапно осекшись, я, должно быть, и впрямь немало изменился в лице — под ироничное покачивание головой Миланы — но причиной случившегося на этот раз была отнюдь не пресловутая хабаровчанка: парень в штатском костюме, до сих пор стоявший к остальным спиной, внезапно подался от балюстрады немного назад — вынудила его так поступить наглая чайка, стремительно спикировавшая на перила и теперь с разинутым клювом бочком к нему подступавшая — привыкла, может быть, что ее здесь подкармливают? Паренек же, как я уже сказал, резко отпрянул, повернувшись при этом к нам в профиль — и меня вдруг словно громом поразило.
— Кир?!. — ошеломленно прошептал я.
Духи Америки! Это был Кирилл Мазаев, один из тех, с кем вместе я летом угодил в загребущие лапы купца Адамова, Пустота ему стекловатой — с чего все, собственно, и началось! Нас ведь тогда пятерых похитили: меня, Светку, Дашку Карпенко, покойного ныне Санька Сорокина — и вот, Кира!..
— Кир! — файерболом сорвавшись с места, я стремглав бросился через террасу к Мазаеву, в несколько прыжков покрыв разделявшее нас расстояние — и вдруг словно на глухую стену напоролся на недоуменный взгляд паренька в костюме:
— Простите, сударь, сие вы мне?
— Кир, ты что, меня не узнаешь?! — широко распахнул глаза я, тем не менее приостанавливаясь. — Это же я, Володя Зотов!
Скептически посмотрев на меня, давешняя чайка недовольно вспорхнула с балюстрады и улетела в сторону моря.
— Станислав Заикин, к вашим услугам, сударь, — вроде как представился тем временем парень. — Простите, мы встречались раньше?
— Что? — опешил я. — Какой еще, к духам, Заикин?
Никаких сомнений: голос тоже был его, Кира. Но что за чушь Мазаев несет?!
— Так мы встречались раньше? — с нескрываемым интересом повторил между тем свой дурацкий вопрос парень.
— Вообще-то, мы добрых одиннадцать лет за одной партой просидели… — пробормотал я.
— В самом деле?
Твоего астрала! Неужели обознался?!
Я еще раз окинул быстрым взглядом собеседника. Нет, это точно был Кир. Даже не брат близнец (которого, собственно, у Мазаева никогда не водилось): маленький, но заметный шрамчик под левым глазом — это же я ему в третьем классе неудачно ткнул в лицо ржавой железякой! В фэнтези мы, понимаешь ли, играли — он был магом, а я — рыцарем. Крови, помнится, пролилось — словно голову приятелю ненароком отрубил! Как я тогда перепугался, кто бы знал!
«Я соотнес образ в вашей памяти с внешностью сего юноши, — услужливо подал голос Фу. — Никаких сомнений быть не может: сие Кирилл Мазаев, ваш земляк из мира-донора!»
«А я что говорю?!» — лишь каким-то чудом я не произнес этого вслух.
«Однако при сем, в своем недоумении юноша с вами нынче вполне искренен», — добавил мой фамильяр.
— Не может быть! — покачал между тем головой Кир. — Не бывает таких совпадений! — замешательство на его лице сменилось разве что не детским восторгом, почти сразу, впрочем, вытесненным кисловатым скепсисом.
— Узнал, наконец?! — успел спросить его я, тут же, впрочем, поняв, что едва ли.
— Простите, сударь, но нет, — размеренно покачал головой Мазаев. — Я вас не помню. Но все дело в том, что я вообще не помню себя ранее нынешнего руяна, — так здесь называли первый месяц осени, по-нашему — сентябрь. — И коли вы и впрямь знали меня до той поры, буду вам крайне признателен, ежели поделитесь со мной сими сведениями!
— Охотно! — почти на автомате выпалил я. Что ж, похоже, отчасти ситуация прояснилась. — Вас звали Кирилл Мазаев, вы…
— Курсантам школы — построиться в шеренгу! — как всегда некстати прервал меня окрик вернувшегося на террасу Чубарова. — Порядок справа налево: молодой князь Гагарин! Молодой граф Бестужев-Рюмин! Молодая графиня Воронцова! Молодой князь Огинский-Зотов! Госпожа Перовская! Госпожа Иванова! Господин Ясухару…
«Заикина»-Мазаева штабс-ротмистр назвал самым последним, двенадцатым.
— Простите молодой князь, — со всем возможным почтением к только что услышанному титулу проговорил Кир. — Боюсь, что нам надлежит занять наши места в строю! Но позже, если вы не против, мы непременно должны продолжить сей разговор!
— Да уж, — кивнул я. — Обязательно!
— Огинский-Зотов, Заикин, вам что, особое приглашение требуется?! — рявкнул на нас Чуб.
Зло зыркнув на штабс-ротмистра и еще раз дружески кивнув напоследок начавшему отступать от меня спиной вперед Киру, я поспешил в начало уже почти сформировавшейся пестромундирной курсантской шеренги — к узкому просвету между с интересом наблюдавшей за мной Воронцовой и белобрысой девицей-борисовкой. Как ее? Перовская?