— Ну, что товарищи генералы и примкнувшие к ним? Боевую задачу вы успешно завалили. Вражеские позиции не взяты, вы все условно уничтожены, — с садистким наслаждением довожу результаты учебного боя.
— Дмитрий Григорич, что за шутки? Предупреждать же надо, — бурчит Голубев, командарм-10, пожалуй, мой самый авторитетный генерал.
— А разве вам не сказали, что учения проводятся «в обстановке, максимально приближённой к боевой»? — удивлённо расширяю глаза, — хорошо, Константин Дмитриевич, как только добьётесь, что все армии мира перестанут пользоваться гранатами, минами, снарядами и бомбами, то мы сразу уберём с поля минные имитаторы.
Генеральский народ замолкает. У меня ещё не все сюрпризы выложены. Отворачиваюсь на мгновенье, чтобы согнать гадкую ухмылку. Помню, как меня самого при этом потряхивало. И почему я один должен это испытывать?
— Товарищи генералы и другие начальствующие лица! — торжественно начинаю я на танковой части полигона, — разрешаю обосраться, но приказ исполнить во что бы то ни стало.
Через пять минут мерно рокочущий Т-26 неторопливо наезжает на длинную линию уложенных в колею генералов. Иду рядом, страхую грозными окриками «Лежать! Голову не поднимать!», водитель с открытым люком внимательно следит за дорогой. Я, не менее внимательно оглядываюсь назад, никого на гусеницы не намотало?
Самое весёлое на этом заканчивается. Мои командиры вид имеют довольно пришибленный, но всё-таки никто не обгадился. Идём обратно. Сейчас им ВДВ мастер-класс покажет. Я их уже видел много раз, несколько дней с полигона не вылезаю. При том уровне атаки, что они демонстрируют, не реально выбить больше четверти атакующих даже плотным огнём. Пробовал тоже, всё время ускользают с мушки. Бегут со сменой направления, недолго, при падении сразу смещение в сторону, очень неудобные мишени.
— Разбирайте винтовки, занимайте позиции, — командую генералам, которых загнал на роль новобранцев, — ваша задача поймать атакующего на прицел и успеть выстрелить, условно выстрелить, до того, как он спрыгнет с мушки.
Десантники атаковали так, что просто загляденье. Лично я, — и то, используя полигонный опыт, — подловил только одного. Не гарантированно.
Считаем, кто сколько «поразил». Набирается одиннадцать человек. Не скрывая скептической усмешки, говорю:
— Итак, из восьмидесяти человек вы вывели из строя только одиннадцать. Вы проиграли. Рота подошла к вам на расстояние броска гранаты. Сами понимаете, что после этого сопротивление будет подавлено.
У меня ещё много работы. Генералы с недоумением осматривают позиции. Для меня новость, что в 41-ом году РККА не считала нужным использовать окопы полного профиля. РККА как хочет, а мы — будем. Вот об этом и многом другом мне надо рассказать своим подчинённым.
2 мая, пятница, время 14:15
Минск, квартира генерала Павлова.
Сегодня, между прочим, красный день календаря. Праздник. Поэтому я с чистой совестью покидаю своё рабочее место после обеда. И всех, кто пришёл, отпускаю. Но дома тоже приходится «работать». Меня потащили гулять в парк. Я б может и не пошёл, но ведь Адочка!
— Ты с лица спал, Дима, — жалеет меня супруга.
Мы сидим в парке, Борька рядом на спортплощадке друзе встретил. Весна уже готовится совсем повзрослеть и стать летом. Тепло, листья появились и начинают набирать силу и цвет. Вдыхаю свежайший воздух и сразу извращённое искушение закурить. Не буду поддаваться, сначала надышусь.
Шура утверждает, что вид у меня не очень. Наверное. Себя не могу оценить, а вот Копец мой точно с лица схуднул. Зато не зря. Успел он всё-таки к установленному сроку первый кинозал запустить. И со вторым заканчивает. Там сложнее, там тренажёры предусмотрены. С дюжину штук. Три уже стоят. Это неисправные МиГ-3 без крыльев. Задумка простая. На экране идёт кино, где видно, как сквозь прозрачный круг вращающегося винта набегает на зрителя взлётная полоса, затем уходит вниз, а горизонт отступает. И вот земля внизу, мы в небе! Поворот налево, вираж направо, хватит на сегодня. Теперь посадка.