— Иван Иваныч! — успеваю притормозить главкома ВВС уже в дверях, — я наверху буду, если что.
— Дорогие друзья, — обращаюсь к оставшимся, — следите за обстановкой, я вас покидаю. Связь по радио.
Ага, три раза я связался по радио. Нет, не то, чтобы совсем нет, но проблемы начались.
22 июня, воскресенье, время 03:30
Минск, ул. Пролетарская, мост через Свислочь.
Борис Павлов
— А я в артистки хочу пойти, — дерзко заявляет Зоська, кутаясь в мой пиджак. Это мы рассуждаем, кто куда нацеливается.
Мы стоим на мосту всем классом, смотрим на подмигивающие нам с поверхности тёмной воды звёдные светлячки. Чудная ночь заканчивается, восток начинает светлеть, предупреждая о скором восходе. Ночь подходит к концу, а расставаться не хочется. Последний день, когда мы вместе.
— Зося Микульская, — эдак задумчиво вертит на языке Игорёк.
— Что-нибудь не нравится? — нацеливается на него прищуренными глазами Зоська.
— Любовь Орлова, Валентина Серова, Зося Микульская… — не обращает на неё внимания Игорь, — пожалуй, звучит. Давай, Зося, действуй. Будем потом все гордиться, что с тобой в одном классе учились.
— В Москву поедешь? — спрашивает Митька.
Зося как-то притихает и переводит разговор на меня.
— А ты, Борь, куда пойдёшь?
— Ты хочешь в артисты, а я пойду в артиллеристы, — для меня самого звучит неожиданно. Кажется, я на рифму купился.
К нам подтягиваются остальные, прислушиваются.
— Ты же вроде в танкисты хотел? — уличает меня Митька.
— А почему не в лётчики? — одновременно с ним спрашивает Люська.
— Отец сказал, что ему хороших артиллеристов не хватает, — пожав плечами, прячусь за отцовский авторитет. Это правда. Но всё равно, неожиданно для самого себя ляпнул, теперь думаю, почему.
— В лётчики ещё труднее попасть, чем в артисты, — авторитетно заявляет Стёпа Назаров, широкоплечий среднего роста парень, пожалуй, самый сильный в классе, — мы все на медкомиссии были. Ты ходишь вперевалку — не годишься, у тебя глаза навыкате — от перегрузок совсем вылезут…
Его заглушают смешки. Девчонки пристально всех осматривают, у кого это глаза навыкате?
— …у тебя уши торчат — шлемом сомнёт. Чуть что не так — в сторону.
— А тебя приняли? — хитренько спрашивает Алёнка, не самая красивая в классе, зато самая ехидная.
— Меня тоже не взяли, — солидно объясняет Стёпа, — сказали слишком здоровый, в кабину не влезу.
— Тогда пошли со мной в артиллеристы, — хлопаю его по могутному плечу, — в артиллерии как раз тягловой силы не хватает. Один будешь гаубицу ворочать.
Остальные слова и выкрики заглушает общий смех. Стёпа не обижается, скорее, чувствует себя польщённым.
— Ой, смотрите! — Зося тычет пальчиком вверх. Только что о них говорили! По небу, красиво выстроившись наконечником копья, летят самолёты. Шесть троек.
— Откуда столько Яков? — бросает вопрос в воздух Игорь, — и куда летят?
— Это не Яки, это МиГи, — не началось ли то, чего так ждал и к чему напряжённо готовился отец? — а что, куда? Тренировка группового пилотажа в ночных условиях. Не такое простое дело, между прочим. Неопытные лётчики так не смогут.
— Откуда ты знаешь? — слегка пренебрежительно смотрит Игорёк. Есть у него такое, изредка самомнение выплёскивает через край.
— Ты чо, дурак? — ехидная Алёнка крутит пальцем у виска, — забыл, кто у него отец?
— МиГ-3, — подытоживаю я, — Яков в Минске нет, их вообще очень мало. Немудрено, что ты спутал, они похожи. Только у Мига кабина дальше от носа сдвинута.
Не удерживаюсь от того, чтобы продемонстрировать свою осведомлённость. И замолкаю. Не похож ли я сейчас на Зосю, самую болтливую из нас? Нет. Такие вещи должны знать все.
— Ты ж в артиллеристы нацелился, а не в лётчики, — щурится Игорь, не желающий сдаваться просто так, — откуда ты знаешь… то есть, зачем тебе это?
— Зенитчики тоже артиллеристы, — не поймаешь, я — сын генерала, — считаешь, что они не должны в самолётах разбираться? А как они будут узнавать, где свои, где чужие?
К ироничной Алёнке присоединяется почти весь класс. Игорёк бурчит что-то невнятное под напором осуждающих возгласов.
Вдруг по мосту проходит какая-то дрожь.
— Ой, что это?! — вскрикивает кто-то из девчонок.
Следом с севера доносится грозный гул, как далёкие раскаты грома. Замираю только на секунду, а потом делаю то, за что тихо про себя долго буду собой гордиться. Совершил самое простое действие — при угрозе скомандовал покинуть опасное место.
— Все на берег! Живо! — класс бросается за мной и Зоськой, которую я тащу за талию.