22 июня, воскресенье, время 03:20.
Небо близ Барановичей.
Обо всех подробностях узнаю позже. А пока наслаждаюсь зрелищем. Немцы прохлопали начало атаки. Застрельщиками выступили Чайки (И-153), снаряжённые эрэсами. От стрельбы реактивными снарядами не жду ничего особенного. Точность там не ночевала.
Я ждал и дождался удара по немецким нервам. Когда армаду перечёркивают десятки огненных стрел, впадаю в состояние эйфории, подобно наркотической. Гляди-ка, они ещё в кого-то угодили! Два пылающих комка падают вниз. Или три можно записать на счёт ракет? Уже не разберёшь, начинается стрельба, немецкие самолёты разбили строй, заметались. Воздушная схватка, как обычно, сразу после начала, принимает характер уличной потасовки.
Мы договорились с Копцом сразу. Лётчики с небольшим опытом должны заниматься юнкерсами-87, они самая лёгкая добыча. Асы рубятся с мессерами и юнкерсами-88.
Замечаю первый таран. Мессер и Ишачок падают одновременно. От обоих отделяются и расцветают парашютами темные фигурки. Только наш дома, а немца ждёт не очень комфортный и очень не почётный плен. Вряд ли пехотинцы пристрелят сразу. Озлиться мы ещё не успели. Никто пока не видел, как они будут расстреливать колонны беженцев и санитарные машины и поезда.
Тараны мы тоже заранее одобрили. Согласен разменивать с немцами истребители один к одному. У немецких асов два года войны за плечами, сотни часов налёта. У многих счёт сбитых вражеских машин идёт на десятки. Так что сбитый над нашей территорией мессер это минус машина и опытный пилот для люфтваффе. И всего лишь потеря одной, обычно устаревшей, машины для нас. Наш-то лётчик вернётся в родной полк. И получит новый самолёт, лучше прежнего.
Тараны и для Мигов разрешены. Якам не рекомендовал, считаю Як-1 на сегодняшний день самой лучшей машиной, которых у меня, к тому же, мало. Допустимо только для ссаживания немецких асов первой величины.
Всё! Недолго музыка играла. По первому впечатлению сбито десятков пять немцев (сорок, как позже уточняет Сокол, то бишь, Копец). Остальные улепётывают назад, кидая бомбы, куда попало. Горючее пока есть, можно гнать, а если что, сесть в Кобрино, мы у себя дома. У нас под каждым кустиком и стол и дом. О чём и говорю связисту.
— Передай, пусть гонят до упора и садяться в Кобрино. Там заправяться и вернутся домой.
— Летим ближе, — это я лётчику, — поглядим, что возле Бреста творится.
И вот здесь мы нарвались. Очень мне не понравилось, когда при пролёте над Кобрино, связист доложил, что почти все каналы забиты помехами.
Глава 15. Горячая встреча
22 июня, воскресенье, время 03:50
г. Барановичи, резервный штаб округа.
— Дежурного по связи мне, быстро! — утробным рыком обрываю доклад дежурного по штабу.
От броневика до крыльца дошёл таким широким шагом, что догнать можно было только бегом. Меня рвёт изнутри бешенство. Вот с-суки эти мемуаристы-документалисты, писаки и киношники, наполненную жидким дерьмом каску им всем на голову! Обо всём писали, подвиг народа во всех красках и всех ракурсах! Тут тебе и русиш партизанен, и Матросов, и Гастелло, но хоть бы одна тварь рассказала, что РЭБ (радиоэлектронная борьба) уже тогда существовала!
Блядский высер! Будет ли моя глушилка мейд бай Никоненко работать ещё неизвестно, а немцы это в рабочем порядке используют. Радиоэфир, оказывается, уже давно поле боя, где у нас конь не валялся.
— Где у нас нет радиосвязи? — гневно, будто он в чём-то виноват, вопрошаю подскочившего капитана-связиста. Тот быстро перечисляет. Вытаскиваю в памяти карту. Получается круг с центром близ Бреста и радиусом чуть больше половины расстояния от Бреста до Барановичей.
— Слушай приказ! Хоть наизнанку вывернитесь, но чтобы связь была со всеми соединениями, начиная от дивизии!
— Разрешите доложить, товарищ генерал армии! Гражданская телефонная сеть работает почти везде. Разрешите пользоваться ей.
— Только несекретные доклады. С использованием позывных. Разработайте какую-нибудь кодировку для устной речи.
Возникает одна идея. Пиндосы в своё время придумали.
— Найдите среди красноармейцев и призывников представителей редких народностей со своим языком. Любым, кроме распространённых. Каких-нибудь якутов. Обучите их, и пусть работают в паре. Сажайте их на разные концы линий. И тогда им можно разговаривать по телефону открыто.
По мере того, как объясняю, лицо капитана светлеет, глаза светятся восхищением перед гением командующего. Они, спецы по связи, не догадались, а генерал додумался. На самом деле, затупил твой генерал, как ученик школы для дураков. Догадаться, что немцы тут же слепят из радио новый вид оружия, не мог. Хотя это в воздухе витало.