В конце выгоняю всех, оставляю только штабиста Климовских, Копца и начальника связи Семёнова. С этой чёртовой немецкой глушилкой надо разобраться. Получив ЦУ, Семёнов уходит. С главкомом ВВС ещё один важнейший вопрос надо обсудить. Этот день мы как-нибудь продержимся, если вермахт где-то сумеет пройти дальше сорока километров, — не сомневаюсь, что где-то они прорвутся, — то мне будет из кого штрафбат формировать. А вот что делать дальше?
— Ну, что, Иван Иванович? Первый удар мы парировали, давай думать, как ответить… — говорю, дождавшись, когда он по моему телефону отдаст приказы своим летунам.
22 июня, воскресенье, время 04:45.
р. Буг, 15 км северо-западнее Бреста
На восточном берегу недолгая стрельба вспыхивает только один раз метров за триста от переправы. Перебравшийся на большевисткую сторону батальон занял позиции и проверил прилегающий лес с обеих сторон.
Можно отправлять танки, майор панцерваффе отдаёт короткую команду, подкрепляя резким жестом, «Форвертс!». Первая пара танков Pz.Kpfw.III, снабжённых трубками-шнорхелями, рыкнули моторами на старте и полезли в воду.
— Аларм!!! — истошный вопль заставляет все экипажи скопившихся на берегу бронемашин и танков спрятаться внутри и закрыть люки. Пехотинцы, включая бравого майора, прячутся за танками.
Но миномётный удар обрушивается не на них, а на переправившийся батальон. Несколько мин падают в воду. Рассекающие поверхность трубки вздрагивают, перекашиваются и останавливаются. Слишком близкие разрывы не могут повредить танкам, ползущим по дну. Но мощный гидравлический удар нарушает герметизацию. Через четверть часа экипажи затопленных танков один за другим появляются на поверхности. Кто-то не умеет плавать и просто держится за шнорхель. Их снимают на лодки.
Разрывы мин стихают, расторопность обученного личного состава принимает характер лихорадочной. Забот прибавляется. Передовой батальон частично уходит влево, стрельба велась оттуда, ему на помощь спешит второй. Инженерные подразделения не торопяться наводить понтоны, переправа пока под угрозой обстрела.
Генерал-полковник Хайнц Гудериан, командующий 2-ой танковой группой, наблюдает за переправой в бинокль. Не очень гладко начинается форсирование. Через пару минут над Бугом появляется четвёрка Bf 109, сейчас они быстро разгонят немногочисленные подразделения русских. Если нужно, юнкерсы помогут. Оборона красных в этом месте разрежённая, остановить ударный кулак вермахта они никак не смогут.
Гудериан морщится. За Бугом, на стороне красных завязывается воздушный бой. Ну, как бой? Смешные русские тупоносые машины не способны догнать Bf 109F, поэтому те, огрызнувшись, немедленно уходят вверх и на свою сторону. Зачем им, четверым, связываться с двумя тройками. Надо вызвать помощь.
Генерал-полковник опять морщится. У русских неплохо поставлено оповещение, глушение радиосвязи не особо помогает. В воздухе начинается какая-то непристойная возня. Уже дюжина мессершмиттов заставляет русских уйти, но только до тех пока, не подоспела целая эскадрилья каких-то других самолётов. Гудериан вглядывается, это совсем другие с острым носом и сдвинутой назад кабиной. Большевисткий Миг-3.
Над Бугом раскручивается воздушный бой. Генерал досадливо кривится, асы люфтваффе несут первые потери. Не заметили вовремя подкравшиеся со стороны солнца Миги. Один самолёт, оставляя за собой шлейф дыма, снижается в сторону запада. Мерзавцы! Когда они успели перенять тактику наших асов?
— Герр генерал-полковник, — ему козыряет посыльный офицер, — в двух километрах северо-восточнее передовой батальон натолкнулся на русские оборонительные позиции. Координаты целей артполку выданы.
Гудериан кивает. Обученной и опытной армии нужно меньше команд. Многое делается само собой. И вдруг… о, майн гот! У русских тоже есть дальнобойная артиллерия! На тот берег обрушиваются тяжёлые фугасы. Авиация ничего сделать не может, занята увлекательной бойней с советскими истребителями. Бомбардировщикам и разведчикам соваться не стоит. Соьбют и не заметят. Ещё три машины люфтваффе падают вниз, и только один дотягивает до родного берега. Красных сбито пять, насколько мог заметить генерал. А нет, уже шесть! Наши лётчики опытнее и сильнее… Ш-шейссе! Вердаммт! К большевикам прибывает еще подкрепление! Задымив, вываливается из боя ещё один Bf 109F. Или люди Кессельринга приврали или у большевиков намного больше самолётов, чем насчитала разведка.
Там же, время 09:15.
Генерал-полковник нервничает. Форсирование продолжается, на том берегу почти вся 18-ая танковая дивизия. Но артобстрел время от времени продолжается. Один раз снаряд, калибра не меньше 152 мм, разбил понтонную переправу. Её восстановили, но время идёт. И сам он не рискует переправляться.