— А это где?
— Наши диверсанты на дороге южнее Бреста колонну подорвали. Ах, да, там ещё пара танков была, так что не девять танков, а одиннадцать. Правда, какие-то немцы могут отремонтировать.
— Это вряд ли, — флегматично, уже в стиле Сухова, отвечаю я. Не собираюсь эту танковую группу, пожелавшую взять Брест за горло, отпускать. Не, не в этот раз.
— Да, — вспоминает Саша, — ещё восемь тягачей и грузовиков мы потеряли. Тоже бомбёжки.
— Вот всё так и расскажешь. Ты эти подробности даже лучше меня знаешь.
А-а-а-у-а! С наслаждением зеваю и ухожу в генеральский домик. Спать хочу до невозможности.
23 июня, понедельник, время 09:25
Небо близь Бреста. Территория Польского генерал-губернаторства.
— Снимаешь, — на секунду отрываюсь от бинокля.
— Да, товарищ генерал армии, — докладывает лётчик. Ближнему кругу я разрешаю сокращённое обращение, но мой лётчик упорно придерживается устава.
Еле удерживаю улыбку, норовящую расползтись до ушей. Это просто праздник какой-то! Когда утром Копец доложил, что приказ выполнен и потеряно пять ДБ-3, не знал, радоваться или огорчаться. Вылетала дюжина тяжёлых бомбардировщиков. Вообще-то мне их не жалко, устарела машина, так пусть пропадает с музыкой. С лётчиками намного приличнее, погиб только один экипаж.
Настроение начало расти и от нетерпения разглядеть поближе меня чуть не колотило. Дым, поднявшийся на высоту с пол-километра, заметил, как только мы набрали высоту. По мере приближения масштабы растут, вселяя в меня дикий восторг, приправленный испугом. Вот это я натворил! Седой, с вкраплениями чёрного, дым висит на огромной территории в десятки километров и в глубину до трёх-четырёх. Горят леса и всё остальное. Разобрать что там внизу можно только в нечастых разрывах. Кое-где полыхает, сердце радуется при виде двух разгромленных аэродромов, автоматически смотрю на карту. Отмечены. Навскидку Копец не преувеличил, на этих двух не меньше шестидесяти самолётов на каждом, а Иван Иваныч говорил о четырёх накрытых бомбовым одеяльцем. Значит, точно, не меньше сотни-другой самолётов мы ещё наколотили.
Южная часть группы армий «Центр» изрядно огребла по голове. Это вам, сцуко, не Польша!
— Возвращаемся!
Налюбовался и хватит. Глушилку тоже разнесли, если они не успели её спрятать, что вряд ли.
— Свяжись с 11-ой авиадивизией, — командую связисту, — и прямо с борта шифрограмму. Пусть готовят две эскадрильи пешек. И в 9-ую дивизию — две экадрильи МиГов на прикрытие.
Надо спешить, пока дым не разошёлся. Пора немцам помочь с пожарами, а то устали, наверное. Гадко ухмыляюсь. Вермахт вряд ли ждал такого скорого ответного удара за пределы границы. За вчерашний день они могли привыкнуть, что мы через границу не стреляем. И вот это правило нарушено, дальше эффекта неожиданности не будет. Очень скоропортящийся товар этот эффект.
Пока стоит дым, зенитная артиллерия, — всю её не могли выбить, — бессильна.
— Передай нужный калибр. Пусть возьмут мелкие бомбы в кассетах. Два самолёта пусть грузят ФАБ-50 и ищут и бомбят объекты прицельно. Всё интересное. Мосты, эшелоны, скопления техники и тому подобное.
Моя птичка, уверенно и солидно гудя моторами, разворачивается домой. Набираем высоту ещё больше, а когда будем пролетать над южной частью 2-ой танковой группы имени Гудериана, пару раз придётся делать противозенитный манёвр. Заодно и подарок сбросим, с полтонны бомб АО-10. Чего зря летать? Если что, меня пара Яков прикрывает. Лётчики пробуют на вкус немецкую манеру летать парами.
23 июня, понедельник, время 08:15
Позиции 42-ой дивизии в районе моста через речку Лесная. 8 км к северу от Брестской крепости.
Лейтенант Кирилл Филимонов, ротный командир первой роты, 2-го батальона, 44-го стрелкового полка.
— Ты мне тут панику не разводи, — грозен взгляд комбата-2. Капитан Крикунов часто оправдывает свою фамилию.
Панику не разводи… а сам батальонный КП себе изобразил в три наката, бомбой не прошибёшь. И комполка его чуть не пинками заставил ближе к реке пододвинуться, а то норовил за полкилометра, там, где полковое КП стоит, разместиться.
— У тебя бутылки с зажигательной смесью есть, — веско заявляет капитан.
— Бутылки с бензином — подручное средство, его любой колхозник сляпает, — выражаю общее мнение своих командиров, не сам придумал, есть у нас языкастые, — мы — армия, а не сельская бригада овощеводов. Что, даже противотанковых гранат нет?
Капитан кривит тщательно до синевы побритое лицо. За внешним видом смотрит. Только при таких делах, несмотря на появляющуюся седину на висках, до майора может и не дорасти. С чувством огромного облегчения и, не скрывая радости, киваю.