— Об этом позже. Пока делаем схему удара по Паневежису.
Через час из Мачулищ вылетает тройка Яков, два Як-1 и один Як-4, разведчик с кинокамерой. Тот парень, разведчик уже за двести часов налетал. Одну машину в ноль износил, вернее, мотор, вторую сейчас пилит.
Эта тройка должна пролететь по маршруту, запомнить его. Разведчик проведёт фотосъёмку ж/д узла Поневежиса. Обратно мы решили проложить ещё один маршрут, резервный. Разработка военных операций непростое дело. Посты ВНОС задействуются. Кстати, надо их выносить на территорию Литвы. Подумаем. Кроме того, на заданные позиции выйдут зенитные средства, те же зенитные платформы подойдут или ЗСУ. Это отсечка возможной погони истребителей люфтваффе. Пара эскадрилий прикрытия наготове, опять-таки для горячей встречи нежелательных гостей.
27 июня, пятница, время 05:25.
Минск, аэродром Мачулищи (84-ый иап, 59-ая иад).
— Я, ваш командующий не разрешаю, а приказываю! — обращаюсь почти к полусотне лётчиков, в идеально ровном строю, внимательно ловящих каждое моё слово. — Приказываю вам быть хитрыми, подлыми и коварными бойцами! Вас называют сталинскими соколами! А сокол — птица хищная и кровожадная. Вы должны быть кровожадными, жестокими и беспощадными! Это враг! Они пришли, чтобы уничтожать нас и делать своими рабами. Они развлекаются тем, что расстреливают колонны беженцев и санитарные эшелоны! Не знали? Знайте! Они убивают ваших товарищей, выпрыгнувших из сбитых самолётов. И в воздухе и на земле. Делайте то же самое при каждом удобном случае! Не давайте им спасаться. Подготовка каждого лётчика обходится Германии в пять раз дороже, чем нашего. Одно! — поднимаю вверх указательный палец. — Только одно обстоятельство может спасти жизнь немецкому лётчику — сдача в плен! Немецких лётчиков мы можем терпеть только в двух видах: мёртвые или пленные. Других на нашей земле быть не должно.
Делаю короткую паузу.
— Вы получили боевую задачу. Сотрите всё в порошок! Оставьте за собой горящую пустыню!
Киваю Копцу, тот делает шаг вперёд.
— По машинам!!!
Лётчики срываются с места в бег. Никто не заставляет, сами несутся.
Не ухожу с поля, пока грозные бомбардировщики и юркие истребители не поднимаются в воздух.
— Здорово вы сказали, товарищ генерал, — восторгается Саша.
Ухмыляюсь скептически, но молча. Тебе по должности положено восхищаться. Но сказал я здорово, признаю, а как же.
Отсюда с пешками отправились Миги. Ишачки и чайки идут по своему маршруту, они взлетят с аэродромов Лиды. Оттуда до Поневежиса ближе, от Минска лететь им не с руки, слишком близко к пределу дальности полёта. Ещё один недостаток старых самолётов, 450 километров маловато будет.
Не торопясь, идём к штабу. На крыльце нас встречают комдив Туренко, который улыбается, даже когда не улыбается, и Копец. Рядом на скамейке сидит слегка мрачный Рычагов, с тоской смотрит в небо. Жену его мы отправили в Барановичи, в учебный центр.
— Всё по плану, Дмитрий Григорич. Группа истребителей из Лиды в воздухе.
— Хорошо. Ну, что джентльмены? Отправляемся? — авианалёт на части вермахта, атакующие Даугавпилс, мы решили посмотреть вживую. Кроме Копца. Хватит мне одного Паши. Таким количеством генералов, включая себя, самого любимого я рисковать не готов.
Жалко не видел налёт на Паневежис. Изучал результаты по докладам и фотографиям.
27 июня, пятница, время 06:40.
Литва, Паневежис, ж/д узел.
Схема ж/д узла Паневежиса это буква "К" в нокдауне. Мощный узел, две скобки-галочки впритык… Разведчик накануне «прощупал» зенитную оборону. Подразнил, попорхал над железкой и улетел. На карте появились метки.
Капитан Корнеев, командир эскадрильи пешек вместе с товарищами и зависшими сзади Мигами наблюдает за происходящим внизу. Не в первый раз капитан удивляется эффективности маскировки, стоит отвести взгляд на долю секунды — всё! Потерял стаю чаек из виду.
Ничего, скоро они себя проявят. Самолёты шли с небольшим снижением. Определить, точно ли за солнце за спиной способа нет, но примерно можно. Тени от кабины на носу не должно быть видно и ещё немного довернуть вниз. При этом направление — точно на цель. Короче, опыт нужен… х-ха! Началось! Внизу вспыхнули короткие стрелы, уткнувшиеся в неприметное место, — маскировочные сети у немцев тоже есть, — и тут же проявившие позицию зениток. Стая чаек принимается суетливо её расклёвывать пулемётным огнём и мелкими бомбами. Наши чайки — самые злые и хищные чайки в мире!