Штурмовики демонстрируют свою излюбленную тактику. Подкрадываются на небольшой высоте, перед атакой немного набирают высоту, затем пологое снижение с выходом на цель и пуском ракет. По сходящимся линиям летят ракеты, для зенитных расчётов наступает ужас беспощадной расправы. Счетверённые очереди шкасов перепахивают позиции так, что кошка не уцелеет.
— Внимание первой тройке! Заходим на первую цель, — вслед с отданной командой в душе поднимается злорадное ликование. Капитану, как и всем, врезалось в мозг напутствие командующего: мы должны быть хитрыми, подлыми и вероломными. Таковы правила, которые принесли они. Теперь их салом будем бить по ихним сусалам.
— Я пришел к тебе с приветом! — начинает декламировать капитан, заходя в режим пикирования и внимательно следя за прицелом. Внизу как раз эшелон сворачивает на одну из веток ближней «скобки». Ему нужен дальний конец, по середине и второму концу ударят ведомые.
Штурман в ответ на стихи издаёт одобрительный смешок.
— Рассказать, что солнце встало. Сброс!
Пара ФАБ-100 срывается с подвесок. За ней тут же вторая. Дюжина бомб с усиливающимся свистом, который лётчики, конечно, не слышат, несётся на короткое, в одно касание, свидание с землёй. И всеми, кому «повезёт» оказаться рядом.
— Что оно горячим светом
— По листам затрепетало! — пилот, штурман и радист восторженно орут хором. И друг другу и по эфиру.
— Есть попадание! — влезает штурман, когда остальные переводят дух.
Выводя самолёт из пологого пикирования с поворотом, капитан поворачивает голову. Его затапливает волна ликования. Есть не только попадание, разорвавшее эшелон на две части, есть и угодившие рядом. Большая часть эшелона завалена набок.
— Седьмой! — вызывает капитан и, получив ответ, отдаёт команду. — Скинь одну кассету.
Две пешки уходят на разворот, одна отделяется и заходит на эшелон. Через несколько минут облако мелких бомб накрывает эшелон, корёжит и рвёт его в клочки. Впереди тем же самым занимаются ещё три тройки. Рвут узел, соединяющий «скобки», и вторую «скобку».
Трясёт землю, вверх летят комья земли, искромсанные осколками шпалы и покорёженные рельсы. Иногда части человеческих тел с остатками формы цвета фельдграу. Команды бомбить эшелоны не было, но стояло их много, и стояли они на путях. Постояли бы в сторонке, может, и уцелели бы.
Обратно воздушная эскадра возвращается на высоте не больше километра. Сначала на высоте в четыре километра уходит на восток, сбивая след, снижается и сворачивает на юг. Теперь сверху их заметить крайне затруднительно.
Зато замечают снизу. Корнеев не смог пройти мимо соблазнительной колонны. Танки, грузовики, бронемашины… жалко бомб не осталось. Корнеев, трясясь от смеха, ведёт эскадрилью неровной цепочкой вдоль колонны. По колонне густой метлой проходит шквал пулемётного огня. На высоте около километр, да сбоку, это можно делать безнаказанно.
Смеялся капитан от выкрика одного из товарищей.
— Добро пожаловать в советскую Литву!
Потеряв всего три чайки, эскадра возвращается домой. Штурмовики, вот кто настоящие смертники. Правда, был сбит У-2 с вывозимым лётчиком. Нарвался на зенитку. Два других лётчика погибли на месте.
27 июня, пятница, время 09:15.
Литва, Даугавпилс, окраина города напротив шоссейного моста.
Комроты Ханаев аккуратно осматривает противоположный берег. Район Грива захвачен немцами, на побережье почти никакого движения, но в один просвет в конце улицы, параллельной мосту, постоянно что-то мелькает. Машины, иногда танки, двигаются в обе стороны. Танки, понятное дело, едут в сторону моста.
Концентрация танков на той стороне моста его не пугает. Мост они пристреляли ещё вчера. Батарея 82-мм миномётов, рассосредоточенная по ближайшим улицам, вчера наглядно показала немцам, что соваться на мост не стоит. Прямое попадание или близкий разрыв даже танк сильно огорчит.
На улице, ведущей на мост, два подбитых танка. Они вчера спешили, сильно спешили, поэтому рванули к мосту без разведки и регонсценировки. Выскочивший из боковой улицы БТ-7 чуть не столкнулся с немецко-чешским Pz.38(t). Наш лихой экипаж среагировал мгновенно. Не сбавляя скорости, прыгнул навстречу, но не по-дурацки в лобовую. Он остановился сбоку, немцы или не успели выстрелить или промахнулись. Опомниться не успели, как БТ-7 влепил снаряд в бок башни. С расстояния в пару метров броню лёгкого танка, — нечаянная дуэль случилась справедливой, — можно и ломом вручную пробить.
За победу в поединке пришлось заплатить. Танк был не один, за ним в ста метрах шёл другой, тяжелее и мощнее. 50-мм снаряд сковырнул башню БТ.