Шифрограмма в наркомат обороны № …
Западный фронт. От 27 июня 1941 года
Докладываю, что сегодня, примерно в 11 часов утра был разбомблен ж/д узел г. Паневежис. Ожидаемое время восстановления работоспособности железной дороги в районе г. Паневежис — не меньше недели. Было уничтожено пять эшелонов с грузом. Вследствие этого прогнозируем паузу в военных действиях в центре Северо-западного фронта. Просим учитывать этот факт при планировании действий Севзапфронта.
Командующий Западным фронтом, генерал армии Павлов.
27 июня, пятница, время 19:05.
г. Минск, квартира генерала Павлова.
— Папочка, а когда ты Гитлера убьёшь?
От неожиданности на мгновенье останавливаю ложку у рта. Мы все сидим, ужинаем. Борька пока дома, усиленно готовиться к экзаменам в артучилище. Всё по заветам отца.
— Дочь, ну ты чего? — отмираю наконец. — За ужином такие вещи серьёзные спрашиваешь.
Борька хихикает, жена улыбается.
После ужина неторопливо пьём чай. Адочка перебралась ко мне на колени.
— Мы, Адочка, пока только отбиваемся. Какой там Гитлер? Поди доберись до него.
— Хорошо отбиваемся?
— Мы-то хорошо, а вот соседи не очень… — тяжело вздыхаю, — Литва почти вся под немцами. Слышала небось по радио, что Вильнюс три дня назад взяли?
Адочка так усиленно кивает, что чуть чай не расплёскивает.
— А рядом с нами бомбоубежище строят, — докладывает дочка.
— Вот и будешь там прятаться, если что.
— Пока не приходилось, пап, — встревает Борис.
— Потому что ваш папа, — глажу Аду по пушистой головке, — хорошо командует, а красноармейцы хорошо воюют.
Жуть, как я соскучился по мирной семейной обстановке. Хотя мой генерал устроен так, что через какое-то время в семье начинает скучать по армии и наоборот. Но армия ему надоедает медленнее, а за ним и я.
— Из нашего класса четверо в артиллерийское идут, — в свою очередь сообщает Борька.
По глазам вижу, страсть, как не терпится повоевать. Терпи и учись, друг мой, и будет тебе ратное счастье. Если оно вообще существует.
Переходим в комнату, снаружи светлый день, свет включать не нужно. Одобрительно гляжу на заклеенные бумажными полосами окна, свернутые кверху плотные шторы. Их опустим, когда стемнеет. За режимом светомаскировки строго следят военные патрули, ночью в каждом доме дежурная смена из жильцов. Тоже присматривают.
— Мама с Боркой вчера дежурили, — Адочка трещит, не переставая. Надо успеть выложить все новости папе, а то опять на несколько дней исчезнет. Отпускаю генерала, пусть общается, а мне надо подумать.
Как уже отмечал про себя, нет худа без добра. Фон Боку ничего не остаётся, как ударить с севера. Близ реки Двины, рядом с Даугавпилсом не очень удобно. Места, где можно ввести танки, наперечёт. Такая редкая сеточка дорог. Их перекроет Полоцкая дивизия, которая уже топчет ногами, гусеницами и колёсами понтонный мост в пятидесяти километрах к востоку от Даугавпилса. Передвижения и контроль воздушного пространства над переправой — за эскадрильей воздушных наблюдателей. Десятки фотоснимков просматриваю каждый раз, когда прихожу в штаб. Самый важный пакет дублируется, полный комплект — в Барановичи. Собственно, там эскадрилья и базируется, это основной элемент авиаразведки. Все самолёты — Як-4. Их сейчас не выпускают, но мотор сменить на новый всегда можно.
Итак, фон Бок у реки Двина действовать не сможет по многим причинам. С той стороны реки сформируется новый рубеж обороны, подтянутся войска. Кто там знает, с какой ноги очередным утром встанет товарищ Сталин? Вдруг прикажет ударить во фланг, отомстить за отнятую Литву? Опять же генерал Павлов неожиданный ход может сделать. А коммуникации растянуты и под постоянной угрозой авиаударов ВВС западного фронта.
Местность тоже не располагает для массированного удара. Болота, низины, большое количество озёр, как луж на плохо асфальтированной дорожке, речки с огромным количеством притоков. Там её величество Двина собирает водную рать с изрядной территории.
Нет, Полоцкой дивизии массированный удар не грозит. А вот полуторакалечной 11-й армии, что разместилась на удобных и сухих возвышенностях, грозит. Ни одного фактора, усиливающего оборонительные позиции Полоцкой дивизии, там нет. Кроме одного, и то сомнительного. Они все — обстрелянные бойцы, а за одного битого двух небитых дают. Это, конечно, но они отступающие. Есть чувство победителя, а есть проигравшего. У них могла появиться вредная привычка проигрывать.
На месте фон Бока я бы присмотрелся к этой возможности. Одно плохо, чего он не может не понимать. Слишком близко к моему округу, в какой угодно момент могу перерезать эту веточку, почти в любом месте.