Когда ухожу, ловлю взгляд, полный чистейшей ненависти. Врагов бы так ненавидел, козлина…
6 июля, воскресенье, время 20:15
20 км от Вильнюса, почти точно на север.
Лейтенант Никоненко, конечно, спрашивал себя, какого чёрта их из Полоцкой дивизии кинули в зону ответственности 44-го корпуса. Только рассудил, что нет смысла задавать вопросы, на которые никто отвечать не будет. Значит, так надо, а родные диверсанты заняты чем-то ещё.
Он был прав, рассуждая именно так. Одна из рот сейчас находилась у высоты 203. Долго она тут высиживала, наблюдая за обнаруженным аэродромом. Ротного, фамилии которого Никоненко никогда не узнает, уже покинула первая опьяняющая радость. За время наблюдения за системой охраны, которая сразу показалась слишком слабой, и обозреванием его с разных точек стало понятно, что особых поводов для восторгов нет.
Серьёзные награды обещали за обнаружение и уничтожение чужого аэродрома. Награды превратятся в обильный водопад, если удастся захватить аэродром вместе с самолётами. Чужими самолётами.
Аэродром оказался своим. До тридцати ишачков и чаек, по виду целых. И несколько немецких разнородных машин, больших и разных. Ротный пока не разбирался в тонкостях немецкого авиастроения. Познания его ограничивались мессерами и юнкерсами, 87 и 88.
Немцы использовали аэродром для подскока. Машины садились и снова улетали. Какие-то служебные, не боевые. Сейчас там «сидели» три машины, один большой, видимо, транспортный. И два маленьких, чуть больше У-2.
И что с этим счастьем делать? Ответ в сомнительных случаях в армии всегда есть. Не знаешь, что делать, поступай по Уставу. А что говорит Устав? Ответ там элементарный: доложить начальству.
Командир отнял от лица бинокль и соскользнул с дерева. Через несколько минут отделение, сопровождающее радиста, уходило подальше в сторону и под прикрытие холма. Передача радиограммы — не такое простое дело, как кажется.
Глава 24. Вильнюс. Миттельшпиль, переходящий в эндшпиль
В качестве эпиграфа ода пулемёту МГ-42: https://vk.com/video120594437_170605892
6 июля, воскресенье, время 21:30
Минск, штаб Западного фронта.
Скорость реакции, принятия и исполнения решения на войне первое дело. Когда-то и где-то услышанная истина «В бою удовлетворительное решение, мгновенно исполненное, намного лучше отличного, но выполненного с запозданием».
Диверсанты 44-го корпуса меня задержали в штабе. Так-то смена Болдина с восьми вечера. Задержался на полчаса, а тут такая новость.
— Занимайся текучкой, Иван Васильевич, аэродром на себя возьму, — и ухожу в комнату связи. У меня там несколько дел.
1. Перегнать пару тяжёлых бомбардировщиков ДБ-3 в Барановичи из Смоленска (207 БАП). Без бомбовой нагрузки.
2. Поручить Паше Рычагову набрать 35 пилотов на ишачки и дойче машинен.
3. Как прояснится время вылета группы пилотов, отдать команду диверсантам на взятие аэродрома. По их сигналу авиагруппа вылетает. Сделать это надо ночью. ДБ-3 днём лёгкая мишень для мессеров. Не приспособлен самолёт для перевозки людей, ничего, молодые люди, потерпят чуток.
— Сам полечу! — безапелляционно заявляет Паша через четверть часа, как только включается в дело. Морщусь. Вот что с ним делать? Но аргументы, надо признать, выдвигает железные.
— Лётчиков — ночников у нас почти нет…
— Тот район ты тоже не знаешь.
— Тот район никто не знает. Буду вместо штурмана. Там на аэродроме сяду в немецкий самолёт. Молодого туда не посадишь, с ходу не разберётся. И обратно дэбэшки и всех остальных выведу. Самолёты мне отдашь?
— Самолёты твои. Кроме транспортника.
Уже шкуру неубитого медведя делит. Пашка никаких суеверий не признаёт. Не воевал ещё толком.
Договорились, что на моей резервной тэбэшке вывезет всю гоп-компанию в Мачулищи. Хорошо, что сначала с ним связался. Первый пункт с ДБ-3 отменяю. Совсем забыл, что у меня есть ТБ-7. Пять я раздал командармам и Никитину. Два пока придерживаю и ещё один — мой, самый первый. И они как раз оборудованы для перевозки людей. Кто-то и на полу посидит, но уместятся все. И самолёт серьезнее, его сбить не так просто.
Кстати, с ДБ-3 надо что-то решать. Переделать его в транспортник и обучить лётчиков ночным полётам. У меня бригада ВДВ без дел томится.
6 июля, воскресенье, время 22:15
20 км от Вильнюса, почти точно на север.
Дилетанту может показаться, что подобраться к посту на краю лесочка через поле невозможно. Даже ночью, месяц ведь, как люстра светит, хоть и ночная. Не всё так грустно. Местность никогда не бывает идеально ровной. И прикрываясь еле заметными пригорочками, высокой травой, подобраться можно. Ползти почти полкилометра, но дело это привычное.