— Значит, не зря тебя похвалил, — пожимаю плечами и принимаюсь за пахучий рассольник.
У комдива будет время подготовиться. Меня устроит даже незавершённый, но развёрнутый во всю силу фронт работ. Если всё будет кипеть, моё генеральское эго будет ублажено. Конечно, я выражу недовольство, почему, де, раньше не. Но кроме раздражённого брюзжания других оргвыводов не будет.
Отличившихся надо поощрять, хотя бы похлопыванием по плечу. Проштрафившихся — наказывать, хотя бы матерной руганью. Это базовые основы руководства любым делом. Не будешь так делать, — а находятся ухари, поступающие наоборот, — развалится всё к чертовой матери.
Справка-примечание от автора.
* ИАП — истребительный авиационный полк. Комплектовались ИАПы самолётами И-15, И-153, И-15, МиГ-1, МиГ-3, Як-1. Штатная численность авиаполка — до 60 машин.
САД — смешанная авиадивизия. В упомянутой 10-ой САД состояли: легко-бомбардировочный полк, легко-штурмовой и два истребительных.
**Упомянутые комдив Белов и комполка Сурин — реальные люди. Известно о них вот что:
Полковник Белов Николай Георгиевич — с сентября 1940 года по октябрь 1941 года командир 10-ой сад. Штаб дивизии — г. Кобрино.
Сурин Борис Николаевич. Майор. Командир 123-го истребительного авиационного полка (10-ая сад). Погиб на самолёте И-153 в воздушном бою в районе д. Именин 22 июня 1941 года. Это был его четвёртый бой. За свою славную и короткую боевую карьеру сбил пять немецких самолётов. Никаких наград за это не получил. Не успел.
По некоторым данным (тщательно этот факт не проверял. Автор) вверенный ему полк сбил 22 июня до 30 немецких самолётов, в основном, бомбардировщиков. Есть среди сбитых, как минимум, один мессер, взятый на таран. После этого полк практически перестал существовать. Остатки перебазировались на переформирование.
24 марта, понедельник, время 13:15
г. Белосток, лесной массив юго-западнее города.
41 ИАП, 9-ой САД.
— Грёбаная скотоферма, блядь! — со вкусом выдаю я, совместно с генералом, и пользуясь общим запасом слов. Свита вокруг меня резко притормаживает и прислушивается. Нецензурное ликование переполняет меня и генерала. Павлов — настоящий советский генерал в этом смысле. Вздрючить подчинённых с помощью лексики, где не только союзы и местоимения, но и знаки препинания матерные, любимое занятие.
Сразу по прилёту понимаю, что здесь-то я оторвусь всласть. Это Сурина не за что было, а тут есть, ох, как есть! Да ещё комдив генерал-майор (Черных*), такому есть куда звание опускать. «Маскировка» для них неизвестное слово на чужом языке, судя по всему. Самолёты стоят ровными рядами, как на параде. Понимаю теперь, почему мы в первый день войны столько машин на земле потеряли. Зайдёт пара юнкерсов или даже мессеров, которые могли небольшой запас бомб нести, и за пару минут весь этот парадный строй превратит в свалку разбитой техники. Формальные показатели, между тем, у полка и дивизии краше некуда. Не зря комдив генеральское звание носит. Ну, это не надолго…
Развешанное на просушку кое-где бельё заметил ещё с воздуха. Разок прошмыгнули в стороне гражданские. Бабьё. А сейчас стайка детишек метнулась от нас между строениями и теперь из-за угла осторожно выглядывают детские мордашки. Выглядывали. Сейчас исчезли, гаркнул-то я в их сторону.
— Что за прыткое стадо сперматозоидов-переростков? Сучковатое дышло вам через семь потных портянок в вонючее гузно, — холодно интересуюсь у местного командования. Комдив Черных, совсем молодой и симпатичный парень, краснеет. Кто-то сзади крякает восхищённо. Только у моего майора Саши каменное лицо. Отвечать никто не спешит, да мне и не нужен ответ. Риторический вопрос, зависающий над нами лёгкой дымкой.
Комдив Черных
— Ты что там рисуешь, опездол?! — рявкаю, только на самых верхних аккордах осознаю внезапную вспышку бешенства. Вопрос к полковому комиссару, внешне похожему на Черных, типичный представитель нынешнего замечательного советского поколения, до тридцати лет. Что-то записывает в блокнот.
— Товарищ генерал армии… я это… так, в общем… — растерянный лепет. Протягиваю руку, забираю блокнот. Хм-м, «сучковатое дышло…» и так далее. Про сперматозоиды тоже есть, но…
— Сперматозоид через «А» пишется, — успокоенно бурчу я, возвращая блокнот, — спермАтозоид.
Примечательна реакция местных командиров. Заставляет задуматься. Мой рык вызвал у них тщательно скрываемое лёгкое злорадство. Похожие чувства испытывает толпа дворовых пацанов, когда видят, как записного хулигана, постоянно портящего им жизнь, взрослые таскают за уши. Комиссаров хоть и отодвинули от командования, ряд преимуществ они имеют. Как и рычаги воздействия на непосредственного командира. Они же в большинстве коммунисты, а раз так, есть воинская партячейка. И кто там парторг? Какие могут быть варианты?