- Я слышал о нём, - тихо произнёс ветеран. - Одной рукой он приводит человека в жизнь, другой - открывает ему врата смерти. Ваш дед, Звездогляд, служит его мрачной ипостаси. Оградите это место, сыновья Фиалки. Оно не для всех.
Они спустились в лагерь, где половина деревьев уже была вырублена, а с окрестных холмов притащены камни для возведения первых домов. Филин молчал всё время, что они пробирались по узкой тропе вниз, к подножию холма, и заговорил лишь, когда впереди показались заточенные поверху брёвна ограды:
- Я вызову из города лучшего архитектора, сыновья Фиалки. У вас будет алтарь, достойный бога. И каменный храм, достойный алтаря. Вы сложите туда свои дары, когда мы разобьём сыновей Белой коровы, и отрубим им головы. Двуликий бог будет доволен.
- Я же сказал - наш бог не требует кровавых жертв, - Ромка не сдержался, и поскрёб ногтями руку, держащую синий щит. - Никаких отрубленных голов здесь не будет.
- Кровь врага - царю, вино - богу, - церемонно отозвался ветеран. - Каждому своё.
Рэм кашлянул, глядя на Ромку, и тот не нашёлся, что сказать в ответ.
- Муж мой, - Кошка провела горячими ладошками по его лицу, по шее, коснулась руки. Роман почувствовал, как дрожат её пальцы. - Муж мой, почему ты сердишься на сыновей Дикого кота?
- Я не сержусь на них. - Горячее мясо и сваренное молодой женой пиво приятно грело желудок. В темноте их жилища глаза Кошки влажно блестели, от кудрявых, тщательно вымытых и уложенных венцом на голове волос упоительно пахло цветами. - Сними платье.
- Тогда почему ты так суров с ними?
- Я не суров. - Ромка потянул завязки на её поясе. Ещё не хватало нянчиться с каждым обиженным юнцом. Подумаешь, жён при жеребьёвке не досталось.
- Возьми их к себе в дом. Завтра нам построят новый дом, из камня и дерева. Вождь не может жить в шалаше. Сыновья Дикого кота храбрые воины. Они будут охранять тебя и твой дом.
- Я тебе не царёк какой-нибудь, - Ромка отшатнулся, и жена принялась торопливо гладить его грудь и плечи. - Ты мне ещё раба с опахалом приставь. Мух отгонять.
- Если хочешь, мой господин, мы найдём человека, который будет отгонять от тебя...
- Хватит! - гаркнул Роман.
Кошка замолчала. Он скорее услышал, чем разглядел в темноте, что она запахивает платье, и отворачивается к стене.
- Послушай, не надо мне этих почестей, - примирительно сказал он, пытаясь повернуть её к себе. - У нас нет рабов. Здесь только свободные люди, понимаешь?
- Ты мог бы оказать честь моим родственникам, - прошептала молодая жена. Он услышал, как зашуршали завязки на её одежде. Она повернулась, и он вдохнул запах её волос и свежей травы. - Дай им место в своём доме.
- Ну хорошо, хорошо, - пробормотал он, возясь с непослушными тесёмками. Она придвинулась ближе. - Только зарплату мне им платить нечем...
- Что? - удивилась Кошка. - Ты можешь пообещать им часть добычи, когда вы разобьёте пришлых дикарей. Дай им долю в добыче и кусок земли, муж мой, и они будут вечно благодарны тебе.
"Кусок земли? - подумал Ромка, стянув, наконец, с жены последнюю тряпочку. - Дай им палец, они всю руку откусят. Чёрт, как меня комары покусали. Будут благодарны. Благодарны до смерти..."
Кошка застонала, и последняя разумная мысль улетучилась из головы вождя.
Глава 44
- Помните: это ваша земля. Вы свободные люди, и никто не отнимет дом, который вы построили. Если мы не защитим себя сами, никто нас не защитит. К нам движется чужое племя. Они хотят взять себе нашу землю, наши дома и наших женщин. И только от нас зависит, получат они всё это, или нет.
Роман оглядел своё войско. С возвышения, на котором он стоял, был виден лагерь вплоть до прочной стены из камней и брёвен. Рядом с трибуной, по правую и левую руку вождя, стояли сыновья Дикого кота. Узкие топорики у них на плечах, начищенные до зеркального блеска, отбрасывали солнечные зайчики. Новые, длинные рукоятки топоров перевиты шершавой кожей, и украшены поверху метёлкой ярких перьев. Символ их новой службы.
"Адъютанты-головорезы" - мельком, уже привычно подумал Роман. Когда он впервые появился на совете командиров в сопровождении мрачных юнцов с топориками на плечах - приделать новые рукоятки придумала Кошка, и братья неожиданно согласились - ему казалось, что все будут смеяться. Но командиры и глазом не повели. А глава всадников, Филин, одобрительно оглядел молодых охотников с топориками на плечах, и сказал Роману после совета, понизив голос: "Мудрое решение, Ром. Прекрасный выбор". И Ромка остался гадать, что в этом выборе прекрасного.
Сейчас ворота лагеря были открыты. Войско стояло перед ним, выстроенное командирами. Пехота - легковооружённые воины с пращами и дротиками - их большинство. Воины постарше - эти в стёганых нагрудниках, в руках копья, у плеча - тяжёлые деревянные щиты. Всадники на боевых конях. Этих мало, но они самая боеспособная часть войска. Элита, которую Роман собирался использовать в исключительных случаях.
Особняком стоят пехотинцы под началом Губотряса и его брата Свистуна. Оружие и доспехи для них пришлось привезти из города - столицы народа туруша. Теперь там правил брат покойного Амулетия, старый жрец Звездогляд. Когда двойник вернулся из столицы, привезя в лагерь оружие и доспехи, Ромка в очередной раз убедился, что денежный вопрос неистребим, как тараканы.
За оружием в город к "дедушке" ездил Рэм. И если бы не поддержка Ястреба, который принял личное участие в переговорах с торговцами оружием, кредитные обязательства Романа взлетели бы до небес.
Глядя на ровный строй пехотинцев с прямоугольными щитами, оббитыми по краю металлом; на их короткие мечи у пояса; на круглые шлемы с перьями на макушке (Рэм, как ни торговался, не смог убрать из списка пункт об этих перьях); на копья с длинными, сияющими на солнце наконечниками, Роман думал о цене, которую ему придётся за всё это заплатить.
"Запл атите, когда разобьёте врага, - сказал тогда старший торговец, жирный старик с бородой колечками, глядя на Рэма глазами выжиги. - Сыновья Белой Коровы захватили большую добычу. Они движутся сюда на телегах, нагружённых разным добром, со своими жёнами и детьми. Приведите нам много молодых рабынь, сыновья Фиалки, и вы покроете половину своего долга".
"А вторая половина? - спросил Рэм, взвешивая в руке образец оружия - короткий меч в деревянных ножнах. - Что вы хотите, кроме рабов?"
"Мы хотим... - жирный торговец взглянул в лицо Ястреба, сидевшего тут же и молча смотревшего в огонь очага, и поперхнулся. - Наш город нуждается в золоте, животных для жертвоприношений, и хорошем металле для кузнецов. Враги наши носят оружие. Мы можем взять у вас пятую часть оружия, захваченного в бою".
"Десятую часть", - отрезал Рэм, и, если бы не Ястреб, не сторговаться бы ему тогда до седьмой.
- Клянусь не посрамить своего оружия, не бросить товарища в бою. Клянусь защищать священный алтарь и землю, и жилища, что построены на ней. Обещаю, что буду выполнять все распоряжения своих вождей и командиров, и не буду слушать тех, кто станет говорить против них. А если кто-то захочет причинить нам вред, буду бороться с ним всей своей силой. Приношу в этом священную клятву, и беру в свидетели богов, эту землю и всё, что на ней растёт и плодоносит. Клянусь хлебом, маслом и вином.
Воины повторяли вслед за вождём слова священной клятвы. Сияло солнце, над лесом метались вспугнутые хором голосов птицы.
- А я клянусь, - тихо проговорил Рэм, который стоял чуть позади Ромки, - что они заплатят за каждый кусок металла. За каждую ниточку доспеха на этих парнях.
Роман чуть повернул к нему голову, не в силах ответить ему сейчас. Слова клятвы гремели над лагерем.
- Ты знаешь, чем мы скрепили наш договор? - сквозь зубы говорил двойник, уставившись в пространство невидящими глазами. - Мы принесли жертву на алтаре. Такой маленький домашний алтарь. Мы зарезали ребёнка. И я там был, я бил с ними по рукам. Я пил их вино и ел их хлеб. Я улыбался им, чёрт возьми!