- Кто ты такой? - голос вождя вырвался из груди хриплым карканьем.
- Я Ром, вождь вольных людей и командующий войска. Мы пришли защитить эту землю и мирное население. Сдавайтесь или умрите.
Великоужас медленно улыбнулся. Его люди позади него замерли в ожидании. Он слышал их сиплое дыхание, чуял запах их пота. Ощущал тошный запах страха и неуверенности. А ещё отчаянную надежду на него, их вождя. Они всегда побеждали. С тех пор, как покинули землю отцов, где им не было больше места.
- Никогда. Ни один воин племени Священной Коровы никогда не склонял голову перед врагом.
- Тогда вы все умрёте, - юноша говорил, чётко выговаривая слова, будто на чужом ему языке. В голосе его звучало сожаление. - Мы не можем вас отпустить. Эти земли принадлежат дружественным народам, которым мы обещали свою защиту и покровительство. Я не позволю вам их разорять.
- Тогда выходи, если ты такой сильный, что можешь грозить мне. Вступи со мной в поединок и докажи свои слова делом. - Великоужас ухмыльнулся онемевшими губами. Мальчишка не выглядел грозным воином. Возможно, это просто сын своего покойного отца, оставившего ему царство. Если он, вождь, сумеет победить его, у племени ещё есть шанс. - Убей меня сам.
Глава 48
- Клянусь ляжками бога, это голова Кудряша! - стражник у ворот пошевелил ногой в сандалии круглый предмет, облепленный кровавой грязью и налипшими сосновыми иглами.
- Говорил я ему, не шляйся ночами по девкам... - пробормотал его напарник, озирая стену.
Предмет только что перелетел через заострённые брёвна ограждения и упал им под ноги.
- Вождь, - стражник отступил к воротам, сжал копьё вспотевшей рукой.
Рэм шагал вдоль стены. За ним торопились двое пехотинцев с топориками на плечах. Адъютанты-головорезы, мрачно шутил Рэм про себя, оглядываясь на раздувшихся от гордости юнцов. Интересно, они на самом деле гордились обещанной им работой - отрубать головы изменникам?
- Что у вас здесь, Крапивник? - он посмотрел на предмет под ногами. Отрубленная голова. Подумай о чёрте, и он сразу тут как тут.
- Перекинули через стену, Рэм, - стражник выпрямился, выпятил грудь. Только наконечник копья еле заметно дрожал. Это голова была не первой. Проклятье, у них и так не слишком много людей.
Рэм обернулся к одному из адъютантов:
- Позови женщин. Пусть его похоронят.
Юнец побежал выполнять приказание.
Стражник спросил:
- Когда вернётся наше войско, благородный Рэм? Люди говорят, мы долго не продержимся. Эти Дикие охотники не дают нам выйти за ворота. Скоро есть будет нечего...
- Он вернётся. - Рэм подступил к солдату. Они не должны сомневаться. - Тот, кто испугался, уже проиграл, Крапивник. Стены крепки не камнями, а людьми, которые их защищают.
- Вы, жалкие похитители женщин! - трубный голос прогремел над стеной.
Рэм невольно вздрогнул. Стражник едва не выронил копьё.
- Мы знаем, ваше войско ушло отсюда в сторону холодных гор!
Стражники испуганно озирались. Голос звучал словно отовсюду и неестественно громко, будто из бочки.
- Они повсюду, - Крапивник дрожал, уже не скрываясь. - Они воззвали к своим богам!
- Здесь нет другого бога, кроме нашего! - резко оборвал его Рэм. Он приложил ладони рупором ко рту и прокричал:
- Если ты не трус, выходи! Поговорим о деле!
- Мы не имеем дел с жалкими козопасами. Скоро мы будем пировать на ваших костях!
- Ой, сама не верю я в эти суеверия, - проворчал себе под нос Рэм. Что они там используют, рупор, что ли?
Голос зашёлся в каркающем смехе:
- Ваш вождь сгинул на этой войне, жалкие трусы! Скоро здесь будут воины племени Белой Коровы! Они уже близко. Мы видели огни их костров!
Рэм опустил руки, прислушиваясь к затихающему эху чужого голоса. Нет. Это не может быть правдой.
- Мухобой! - он пристально вгляделся в деревья на опушке. - Видишь вон то большое дупло в старом дубе? Запусти-ка в него камнем. Да как следует.
Малец кивнул. Сосредоточенно покопавшись, достал из мешочка на поясе камень, подул на него, покрутил в пальцах. Свистнул ремень пращи.
Раздался сдавленный крик. Зашуршали ветки, что-то треснуло. Посыпались жёлуди.
Рэм прислушался. Приложил ладони ко рту и крикнул:
- Эй, кукушка! Сколько мне осталось?
Никто не ответил. Малец Мухобой фыркнул. Рэм усмехнулся, и стражники у ворот захохотали.
- Глаз не спускайте с ворот, - приказал Рэм. - Никто не должен ни войти, ни выйти отсюда.
Он взглянул на небо. Солнце закатывалось за вершины деревьев. Скоро стемнеет. Он развернулся, и зашагал к центру лагеря. Там вился дымок над костром. Их кузнеца Роман взял с собой в поход. Муж толстой девицы, Мясогрыз, вызвался помочь, уверив всех, что когда-то работал в кузне. Вокруг выложенного камнем очага сидели мужчины и прилаживали наконечники к стрелам. Готовые стрелы лежали рядом.
У костра возились женщины, ощипывая голубей к ужину. Тощая малолетка заворачивала ощипанные тушки в листья, перекладывала ароматными травами и закапывала под толстый слой тлеющих углей.
- Сегодня караулы на стене будут удвоены. - Рэм положил руку на рукоять меча. Адъютанты стояли позади него с топориками на плечах. Видит бог, он не хотел быть вождём. Больше всего ему хотелось сейчас сидеть в кинотеатре на последнем ряду. Жевать безвкусный попкорн и обниматься с весёлой девчонкой. - Толстощёк, Белоног, соберите все оставшиеся припасы и отнесите наверх, к святилищу. Наполните все пустые бурдюки водой.
Мужчины кивали. Он знал - они надеялись на него.
- Все женщины тоже должны подняться наверх.
- Муж мой, зачем нам всем идти к святилищу? - робко спросила Лисичка. Кошка рядом с ней молча смотрела на него, но он видел в её глазах тот же вопрос.
- Вашим мужьям будет спокойнее, если их женщины будут молиться за них у алтаря.
В сгустившемся сумраке он с трудом различал лицо жены. Лисичка опустила голову, багряные блики угасающего костра плясали на её щеках, создавая иллюзию улыбки. Она давно уже не улыбалась ему. Даже в постели.
Он ещё раз обошёл лагерь по периметру. Юнцы с топориками на плечах шагали за ним. Он не хотел даже думать, как таких людей называли в том, другом Риме. Вождю нужна парочка крепких парней за спиной. Для солидности. И чтобы самому рук не марать.
Тропинка привычно вывела к холму. Рэм постоял, разглядывая крутой склон, сплошь заросший ежевикой. Должно быть, Лисичка уже на пути к святилищу, карабкается вверх, как козочка, ловко переступая по камням крепкими ножками. И руки у неё маленькие, с тонкими пальчиками. Как у её подруги - жены Романа. Зато Кошка никогда не опускает взгляд. Всегда смотрит прямо в лицо. Своими чёрными, блестящими глазами, раскосыми... как у кошки.
Рэм провёл ладонью по нагруднику, пальцы привычно обхватили пояс с ножнами. Где-то там, под одеждой, скрывается недавний шрам от раны, которую не получал. Он помнил, как корчился в пыли у обочины дороги, зажимая живот и не понимая, что с ним творится. Его брата-двойника ударили мечом. А отметину получили оба. Нет, врал голос из дупла. Если бы с Ромкой что-то случилось, он бы понял это сразу.
Было уже совсем темно. Перистые полоски облаков, подсвеченные сбоку кровавым багрянцем, почернели, окончательно слились с чернильным небом. Новолуние.