— Что ты предлагаешь? Мы должны вот так, просто, дать ему уйти и все?
— Хочу взять его с собой в Париж, на встречу с Ван Симсоном. Он в этих играх разбирается лучше других, да и тамошнюю территорию и расклады знает неплохо. Вчера он напрочь отказался отданной сделки, но теперь мы — его алиби. Выбора у него нет. Он согласен помочь, но при условии, что мы все уладим со здешними копами. Надо использовать его, пока есть такая возможность.
— Прежде я должен переговорить с Грином и Янгом. Слишком большая ответственность.
— Хорошо. Но только разрешите мне взять его с собой в Париж. Если ничего не получится или он выкинет какой-нибудь фортель… ну, там решим, что делать с ним дальше. Времени терять нельзя, пока след еще горячий.
— Ты не слишком увлеклась, а, Брауни? Сама должна понимать. Мы не можем быть уверены на все сто, что Кирк не причастен к этому делу. Очень рискованно.
— Вы должны… согласиться, сэр.
Корбетт коротко хохотнул в трубку.
— А знаешь что? Наверное, соглашусь.
Глава 35
Довиль, северное побережье Франции
11.40
Маленький спортивный самолет «сессна» летел над Ла-Маншем, постоянно меняя высоту в потоках воздуха, точно запущенный кем-то в воду камушек, прыгающий над поверхностью пруда. Дженнифер закрыла глаза, пытаясь побороть приступы тошноты. Она не произнесла почти ни слова, поднявшись на борт. Впрочем, особого значения это не имело, поскольку и Том был не слишком разговорчив. Молча сидел, глядя в иллюминатор.
Через несколько часов после взлета шасси коснулись полосы небольшого аэропорта в Довиле, где их поджидал темно-зеленый «рено-меган». В нем они нашли смену одежды и белья для Тома, а также новенький американский паспорт на имя Уильяма Трэвиса, который Том принял с уважительным кивком в адрес расторопного и деловитого Макса.
— Каков вердикт вашего босса, агент Брауни? — осведомился он, когда машина вырулила на автомагистраль и устремилась к Парижу.
— Если мы собрались работать вместе, можно обойтись именами.
Том пожал плечами:
— Ладно, Джен.
— Дженнифер, если не возражаете, — вежливо заметила она.
Просто по имени — одно дело. Но «Джен» — в этом крылось нечто совсем интимное, предполагало определенную степень фамильярности. Не настолько они близки, чтобы он называл ее Джен. Том насмешливо фыркнул и отвернулся. Дженнифер укоризненно покачала головой. Путешествие обещало быть долгим и не слишком приятным.
— Что ж, меня это вдохновляет.
Они погрузились в молчание, слышалось лишь легкое и ритмичное постукивание колес, проезжавших по швам асфальтового покрытия, — примерно такой звук издает заевшая в конце пластинки иголка. Пейзаж за окном был плоским и ровным, расчерченным на огромные прямоугольные поля золотистого и бронзового оттенков. Это означало, что страда еще впереди. Вскоре Дженнифер покосилась на Тома:
— Так вы когда-то работали в ЦРУ?
Она вдавила педаль акселератора и заметила, как Том ухватился за ручку двери. Дженнифер настояла, что поведет автомобиль сама. Считала, что знакомое ощущение педалей под ногами и рулевого колеса в руках поможет ей вернуть самообладание, утраченное во время перелета.
По-прежнему глядя в окно, Том ответил:
— Было дело.
— Операция «Кентавр»?
— Да.
— И что же случилось?
— До Парижа еще два часа езды! — огрызнулся Том. — Я предпочел бы побеседовать о чем-нибудь другом, если не возражаете, конечно.
— Хорошо.
Дженнифер утопила педаль газа и на бешеной скорости обогнала огромный грузовик, пластиковые борта которого хлопали по ветру. Вот она снова выехала на свою полосу, еще поддала газу, и машина устремилась вперед. Дженнифер почувствовала, как Том, сидевший рядом, весь сжался, и улыбнулась. Очевидно, он не привык быть пассажиром. Как, впрочем, и она.
Миновало десять минут, настал черед Тома нарушить молчание. Вопрос выдавал его тайные мысли, видимо, не дававшие покоя с начала знакомства.
— А что вы знаете об операции «Кентавр»?
— О, так теперь вы не прочь поболтать на эту тему?
Том гневно сверкнул глазами.
— Дело в том, что в Нью-Йорке вы обронили ресницу, когда крали яйцо. Произвели анализ ДНК, нашли копию генетического кода. Ну и этот тонкий в прямом и переносном смысле слова след привел в Агентство национальной безопасности. Там-то нас и просветили на ваш счет. А это, в свою очередь, заставило заподозрить вас в ограблении Форт-Нокса.
— Чего еще они вам наговорили?
— Этого, к сожалению, сказать не могу.
— Что они вам обо мне рассказали? О той истории, ну, вы понимаете?
— Заявили, что вы смылись самым позорным образом.
— Господи! — Томас громко расхохотался. — Вот долбаный Джон Пайпер, черт возьми!
— Но откуда вы…
— Да потому что только он мог так сказать. Значит, Джон Пайпер умудрился перебраться из ЦРУ в Агентство национальной безопасности и занимает там сейчас приличный пост? Готов побиться об заклад: он до смерти боится, что все подробности, связанные с операцией «Кентавр», всплывут наружу!
— Он, как и мы, хочет вернуть монеты.
— Позвольте кое-что объяснить насчет Джона Пайпера. Больше всего на свете он желает спокойствия и благополучия для Джона Пайпера. Лишь это его и заботит. Так что он обо мне говорил?
— Вы были хорошим агентом, а потом сбились с пути истинного. Лучшим его агентом. Вы кого-то убили…
— Неужели? — злобно воскликнул Том, прищурившись.
— Так убили? — спросила Дженнифер и покосилась на Тома.
— Да, — нехотя признался он. — Но тот человек сам бы убил меня, если б я этого не сделал.
— Оригинально, — брезгливо поморщилась Дженнифер.
— Они уже тогда решили прикрыть операцию.
— Кто «они»?
— Пайпер и его дружки из ЦРУ. И попросили меня выполнить для них последнюю работу. Пробраться в одну швейцарскую биотехническую компанию, украсть там несколько файлов, поджечь помещение и послать пулю в голову главному тамошнему ученому, чтобы не мог продолжить исследования. Но я, знаете ли, мокрыми делами никогда не занимался и отказался от задания. А они пригрозили привлечь меня к суду. За неподчинение старшему по званию, ну и прочее. А когда я сообщил им, что ухожу, подослали ко мне чистильщика, чтобы успокоил навеки. Кстати, именно так они это называют. Ну и я сделал все, чтобы остаться в живых.
— Но какого черта им понадобилось заходить так далеко? — Дженнифер недоуменно пожала плечами.
Впрочем, следовало признать, ей достаточно было недолго пообщаться с Пайпером, чтобы понять: он способен на любую мерзость. И хотя она не вполне доверяла Кирку, данная деталь придавала достоверности его рассказу.
— Да потому, что они сообразили: если эта история всплывет наружу, все они окажутся на линии огня. Вообще мне кажется, они попросили нас проделать эту грязную работу, чтобы проверить на вшивость. Ну, посмотреть, насколько они могут нас контролировать. Вероятно, позже они стали бы шантажировать нас, чтобы не рыпались и держали язык за зубами. Не знаю, что произошло с остальными, но когда Пайпер убедился, что я в эти игры не играю, решил сделать ход конем: убрать меня. Так уж они работают.
— Вернее, вы хотите заставить меня думать, что работают они именно так.
— У них свои, особые правила игры. Не как у нормальных людей. Нащупают какую-нибудь слабость, возможность припереть к стенке, и обрушиваются на тебя со всей силой.
— А что произошло в Париже?
Том улыбнулся:
— Провернул одну сделку с французами.
— Какую?
— Они кое-что потеряли, я им вернул. За это они помогли мне исчезнуть.
Дженнифер покосилась на Тома:
— Тогда и стали вором?
— А что мне оставалось? Думаете, я способен просидеть на службе, как все, с девяти до пяти? Работать в офисе? Перебирать бумажки? — В стекле отразилась слабая тень лица Тома, он улыбнулся своей мысли. — Нет, не такую жизнь я для себя выбирал. Агентство оставило меня ни с чем. Я все потерял. И у меня не осталось выбора.