- Марк остановись! Я с Тиграном,- вот и сказала, смогла! Только бы не расплакаться от подступающего к горлу разочарования и тоски. Марк словно и не расслышал. Уткнулся в мои волосы, провел носом по шее, собирая с моей кожи запах. Я отталкивалась от его твердых плеч и хныкала от противоречивых чувств. Одновременно хотела, чтоб он не останавливался и чтоб скорее ушел из квартиры. Оставил меня навсегда. Отпустил, наконец.
- Забудь за Тиграна. Я сам с ним разберусь. Он больше не будет тебя пугать и подкалывать. Бляя, зубрилка. Откуда в тебе столько секса! Ты рождена мужиками вертеть. Голову запудривать. Я, как шальной целый день твой оргазм на своих пальцах ощущаю,- и он бесцеремонно отодвинул в сторону кружево трусиков и всунул мне в лоно два пальца. Я вцепилась в его руку, задыхаясь от возбуждения и угрызений совести.
- Нет, пожалуйста,- жалобно пискнула я.
Это утопия! Марк не слушал, не слышал меня. А его развратные действия лишали меня воли и желания сопротивляться и продолжать объяснять. От угрызений совести кололо под ребрами. А от действий Марка - внизу живота. Как бы мне хотелось быть безчувственной и сильной. Как бы я хотела сейчас иметь власть над собой.
Разум вопил - прекрати немедленно! Ты глупая шлюха!
Тигран мне сердце свое подарил, а я не могла сдержать стоны возбуждения от умелых пальцев Марка во мне...
Тело закричало - давай глубже и быстрее, Марк! Требовало наслаждение на вершине, на самом краю острого ножа. Все происходящее за гранью морали и моих принципов, а потому ощущения настолько обострены и болезненны, при этом тянущие истомой и подстегиваемые желанием.
Мужчина склонился к моему лицу и прихватил нижнюю губу зубами. Легонько оттянул. Затем проделал тот же маневр с верхней. Словил мой стон, когда большим пальцем надавил на клитор. И впился в губы страстным поцелуем.
Все мои протесты умерли на корню. Осталось лишь желание, чтоб он никогда не останавливался.
Мужчина другой рукой быстро расстегнул брюки.
- Малыш, давай, сдавайся. Ты ведь хочешь меня не меньше. У меня по пальцам река течет,- глухо, с нотками скупой нежности проговорил Марк у самого уха и прикусил мочку.
Хочу, но не могу! Это неправильно. Даже не так...это чудовищно неправильно!
- Остановись, прекрати. Нет,- мои слова тонули в стонах. Его. Моих.
Марку сорвало крышу. Он подхватил меня за талию и легко надел на себя. Начал тереть моей промежностью по брюкам. И понес меня в спальню. Он без остановки съедал все мои протесты. Крепко вцепился в затылок и вдавливал мое лицо в себя.
Ощущения полета и чистого безумия кружило итак одуревшую голову. Короткие вдохи носом не давали легким насытиться кислородом. Марк уложил меня спиной на мою же кровать и навис сверху. Спустился поцелуями до груди, и легко вытащил ее из чашек лифа в разрез платья. Сразу приник к ложбинке между грудью. И сдавливая в пальцах острые соски, лизнул языком по коже от солнечного сплетения до ямочки на шее. Я выгнулась и ощутила его член возле лона. Такой массивный и каменный. Такой желанный.
- Бля, зубрилка, я об этом четыре года мечтал,- выдохнул мужчина признание, которое еще больше возбудило меня.
Я повторяла в уме одно и то же. Все неправильно. Так не должно быть.
Но я не знала, как обуздать этот пожар между нами. Не существовало иного способа, кроме как подчиниться и сдаться.
Марк чуть отклонился и быстро расстегнул рубашку. Положил мои ладони себе на грудь и показал, что хочет, чтоб я провела по его мышцам вниз.
Фигура у этого спартанца была улетная. Под пальцами бугрились выпуклые, налитые мышцы. А от пупка уходила дорожка светлых кучерявых волос.
Марк снял титановые запонки и закинул их в карман брюк. Вместо них достал квадратик презерватива.
Он скинул рубашку на пол. Я смогла разглядеть татуировки на его руках. Витые вензеля иссиня черной краски порхали по плечам и спускались на его бицепсы. Мистические иероглифы оживали при каждом его движении.
- Стася, девочка. Маленькая моя, не бойся. Я буду с тобой нежным,- повторял он, снимая брюки.
Все! Капец!
Сейчас мы перейдем границу. С той другой стороны на которой мы очутимся больше не будет места Тиграну. Он никогда меня не простит. Я никогда себя не прощу...
Но я предательски смотрела на Марка. Ерзала по простыням попой, чувствуя, что между ног действительно течет река. Моего позора. Непростительного греха.
Когда Марк полностью разделся, то помог снять мне платье. Я больше не сопротивлялась. Сдалась с унылым осознанием, что назад уже пути нет. И вечером мне предстоит рассказать все Тиграну.