В то же время Люси тоже очень внимательно слушала сестру. Она оказалась прекрасной подругой и советчицей. Анжела решила прощупать почву еще дальше и как-то, рассказывая сестре о своих неудачах на любовном фронте, призналась, что испытывает проблемы в сексуальной жизни. Напрасные усилия — Люси слушала, советовала, утешала, но ни слова не сказала о себе.
На все это уходит много времени. Но это неважно. Анжела уже потеряла тридцать пять лет. Оставалось подождать всего несколько месяцев.
26
Миранда встряхивала скатерти и салфетки, которые собиралась положить в стиральную машину. В это время дня в прачечной никого не было, и она, погрузившись в раздумья, автоматически разворачивала столовое белье, как делала уже тысячи раз. Это весьма утомительная работа, которая тем не менее успокаивала ее.
Мысли блуждали далеко.
Дотти очень беспокоила ее в последнее время. Миранде казалось, что дочь отдаляется, но не понимала, как и когда оборвалась связь между ними. Действительно ли оборвалась? Может быть, это слишком сильно сказано. Нет, нить, связывающая мать и дочь, была по-прежнему прочна, но Миранда чувствовала, что в последнее время что-то идет не так. Посреди недели Дотти часто где-то пропадала по ночам, возвращаясь домой лишь под утро, и даже не думала спрашивать разрешения у родителей, слишком занятых работой. Миранда уже говорила об этом с Жаном-Мишелем, который, будучи строгим отцом, потребовал ужесточения дисциплины. Миранда, всегда выступавшая в роли матери-наседки, попыталась сгладить вину дочери, напомнив мужу, что важнее всего сохранить ее доверие. Но сегодня Миранда была в полной растерянности. Накануне Дотти снова совершила ночную вылазку, вызвав у отца настоящий взрыв гнева. В ответ дочь взбунтовалась, поднялась к себе, хлопая всеми дверьми, которые попались ей на пути, и заперлась в комнате. Наутро примирение так и не состоялось.
— Такой уж возраст, — вздохнула Миранда.
Этим, конечно, все объяснялось, но она прекрасно понимала, что смирение с проблемой делу не поможет.
«Странно, — думала Миранда, — с самого рождения мы старались давать ей самое лучшее, что было в нас, научить ее не повторять классических ошибок родителей, слишком занятых своей работой». Действительно, они всегда были готовы выслушать свою дочь, были открыты к диалогу, давали ей самостоятельность, уважали ее право на выбор. Жан-Мишель и Миранда в самом деле постарались устроить свою жизнь так, чтобы быть хозяевами самим себе и на работе, и дома. Они, например, считали, что школьные каникулы всегда и для всех в одно и то же время ужасно неудобны. Ад дорожных пробок, неизбежные утомительные очереди в развлекательных парках, переполненные пляжи и гостиницы, всеобщая взвинченность из-за того, что время отдыха приходится делить с целыми толпами других родителей с детьми, пользующихся услугами туристических агентств… В этой семье всегда старались избежать этого. Они могли сами распоряжаться своим временем и спокойно выбирать, когда отправиться в отпуск, ни с кем не согласовывая свое расписание. Они могли предоставить Дотти возможность наслаждаться отдыхом не по указке государства и гордились тем, что их дочь наделена особыми привилегиями.
Но вскоре им пришлось отказаться от этой практики и поступать как всем. К великому изумлению, Дотти выступила против этой формы общественного протеста, которая нарушала ее школьную жизнь. Она требовала, чтобы ее семья отправлялась на каникулы в то же время, что и все остальные. Она хотела жить в том же ритме, что и ее друзья, и общаться с ними до последнего учебного дня. Ей совсем не нравилось уезжать на две недели раньше, чем другие. Миранда и Жан-Мишель пытались быть умнее, чем соседи, но им все равно пришлось столкнуться с теми же проблемами — отсутствие взаимопонимания с дочерью, бунт против власти родителей (хотя в их случае власть во многом была довольно условной) и, как следствие, раскол в семье. Миранда знала, что все через это проходят, все семьи переживают трудные времена, когда их ребенок становится подростком. Но справиться с печалью было очень трудно, испытание лишало уверенности в собственных силах.
Правда, школьные оценки Дотти немного улучшились. Особо радоваться было нечему, но все-таки налицо был результат некоторых усилий. Следовало признать, что это заслуживает похвалы. Тем не менее Миранда понимала, что в классе ее дочь скорее среди отстающих, чем в числе лидеров, но старалась не впадать в панику.