Некоторые занятия дочери вселяли надежду, что она не поддастся апатии, которая обычно охватывает подростков. Несколько недель назад Дотти вступила в любительский театр, который ставил небольшие пьесы и показывал их в детских больницах. И это прекрасная идея! Миранда была довольна, когда узнала, что дочь наконец-то займется чем-то стоящим. Кроме того, Дотти, похоже, очень нравилось новое занятие: она никогда не пропускала репетиций и часами сидела в своей комнате, разучивая роль, придумывая шутки, сооружая костюмы из подручного материала. В дело шло все — старые отцовские рубашки, дырявые фартуки, вышедшие из моды мамины платья. Все это перекраивалось и перешивалось, а в итоге получались новые театральные костюмы. Жан-Мишель и Миранда были в восторге.
Да и вообще жаловаться Миранде было не на что. Дела в ресторане шли отлично, денежных затруднений они не испытывали, в семье все было прекрасно. И у ее дорогой Люси все тоже шло как нельзя лучше. Убедившись, что муж ее не обманывает, она снова расцвела. Новая стрижка повлекла за собой смену гардероба, а новая одежда удивительно шла ей. Она выглядела более ухоженной и в то же время кокетливой, даже помолодела лет на десять. Анжела не расставалась с сестрой. Несколько недель назад она просто носу не показывала из своей комнаты, но теперь сестер повсюду видели исключительно вместе. Анжела тоже изменилась, стала более мягкой и уже не была грубой копией Люси, как это было, когда она только что приехала в Бельгию. По примеру сестры преобразилась и Анжела, причем перемены касались ее не только внешней, но и внутренней жизни. Это очень украсило сестру Люси. Казалось, что их характеры поместили в сообщающиеся сосуды, и каждая черпала у другой то, чего ей не хватало. Миранда считала, что сестрам это только на пользу. Если бы прежняя Люси заподозрила Ива в неверности, то была бы сражена наповал, опустила бы руки и не знала, что делать. Миранда не раз говорила подруге, что та слишком инфантильна, но толку не было. А теперь все стало иначе: Люси проявила не свойственное ей хладнокровие, сразу взяла быка за рога, вышла на мужа в открытую и тут же выяснила, что подозрения беспочвенны.
Наблюдать, как переплавляются характеры Люси и Анжелы, было очень интересно. Миранда когда-то слышала, будто подобные отношения бывают у некоторых близнецов, которые стремятся к тому, чтобы стать одной личностью. И это так волнующе! Кроме того, Миранда не могла сказать, что кто-то из сестер жертвует своей индивидуальностью, подражая другой. Ведь не только Анжела стала копировать внешность и поведение Люси, чтобы как можно больше походить на нее! Люси поступала точно так же. Отношения сестер напоминали симбиоз, в результате которого должно было появиться новое существо, которое уже не будет ни Анжелой, ни Люси. Думая об этом, Миранда вдруг почувствовала, что не все ей нравится в происходящем. Это касалось лучшей подруги и поэтому огорчало ее еще сильнее.
Миранда даже не догадывалась, почему ее пугает эта метаморфоза. Было очевидно, что появление Анжелы придало Люси сил, она стала гораздо более уверенной, но в то же время… Она так изменилась! Нет, конечно, в лучшую сторону, но все-таки… Это уже не та Люси, которую знала Миранда. И ей было интересно, заметил ли Джереми подобные изменения в Анжеле, которую знал с детства. В следующий раз, когда музыкант приедет в Брюссель, Миранда постарается незаметно расспросить его — просто чтобы знать, ошибается она или нет. А что об этом думает Ив? Заметил ли он, как изменилась его жена? Если да, то, похоже, ему это нравится.
Миранда махнула рукой. В конце концов это, должно быть, совершенно естественно. Когда в тридцать пять лет встречаешь сестру-близнеца, разумеется, вся жизнь переворачивается с ног на голову. Странно было бы, если бы это было не так. Ну конечно! Миранда встряхнула головой, отгоняя смутную тревогу, находившую всякий раз, когда она думала о влиянии Анжелы на ее подругу. Может быть, ей не нравится то, что Люси нашла в своей сестре новую приятельницу? И наверное, она просто слегка ревнует? Может быть, и так. Да ладно, что за глупости! Ей же не пятнадцать лет!
27
Наконец все стало ясно. Окружающие обстоятельства сложились в такую простую и четкую картину, что Анжела совершенно успокоилась, а подобное случалось с ней редко. В сущности, все естественно: ведь только теперь она точно знает, кем является. Ее предыдущая жизнь была лишь долгой и тщетной попыткой понять самое себя, свою сущность, которая постоянно ускользала, не даваясь в руки. Вот и сейчас она перед ней: ощутимая и реальная, воплощенная ложь, постоянно обрекавшая ее на неудачу. Но все это скоро забудется, как дурной сон. Ориентир для продвижения вперед восстановлен. Это был всего лишь сбой, легкая путаница в судьбе. Простая оплошность.