Очень скоро она сможет начать действовать.
Мешавшие сомнения устранены. И прежде всего в отношении детей. В последнее время Анжела часто вызывалась съездить за детьми в школу, и Люси этим очень довольна. Еще бы: ведь у нее появляется больше времени на то, чтобы переделать пропасть домашних дел. И к тому же ее радует, что сестра более активно участвует в жизни семьи. Анжеле столь пустячное обстоятельство тоже на руку. Во-первых, оно позволяет ей убедить Макса и Леа в том, что она может заменить им Люси. Кстати, первый опыт оказался в этом смысле очень удачным: появившись в школе в прошлый четверг, у нее получилось убедить детей в том, что она-то и есть их мать. Леа засомневалась, ведь «за ними должна была приехать Анжела», но в ответ ей было сказано, что тетку в последний момент задержали непредвиденные обстоятельства. Девочка приняла объяснение с легкой гримаской, но быстро смирилась. Чуть позже, услышав в свой адрес ласковое «мамочка», Анжела с трудом совладала с охватившим ее ощущением победы. Позже она призналась детям в своем невинном обмане, представив его как неожиданно пришедшую на ум забавную шутку, которой любимая тетя старалась развеселить своих племянников.
Другие выгоды от этой ситуации касаются окружения семьи Жилло. Каждый раз, как она появляется в школе, воспитатели встречают ее одной и той же фразой «Здравствуйте, мадам Жилло!», звучащей бодро и убедительно. Ее положение не вызывает сомнений ни у кого. Даже у тех, кто знает, что у Люси есть сестра-близнец, похожая на нее как две капли воды. И почему, скажите, в этих обстоятельствах Анжела должна сомневаться в своем имени, своей роли, своем месте?
Наконец даже Ив постоянно путает ее со своей женой. Здесь уж вообще беспокоиться не о чем — эта семья из тех, что живут на автопилоте: рядом, но не вместе. И ритуальные нежные жесты, которыми они обмениваются на публике, Анжелу не обманут… Ей прекрасно известно, что красавец Ив больше не считает Люси желанной, она для него — всего лишь мать семейства, домашняя работница и лицо, неизменно сопровождающее его на бесконечных званых вечерах, уже давно не приносящих никакой радости. Пришедшее к Анжеле ощущение ясности вытеснило последние угрызения совести. Ведь Ив, в сущности, тоже жертва. Жертва ее врожденного невезения и ужасного недоразумения, случившегося тридцать пять лет назад. Положить конец этому затянувшемуся хаосу должна именно она, Анжела, возместив ему таким образом ущерб, нанесенный ею же самой, пусть и помимо своей воли.
Разве она не обязана это сделать?
Правда, остается решить, что делать с Люси.
Мало-помалу становится ясно: решение будет радикальным. Увы… Она думала об этом долго, но серьезность вывода, который напрашивается сам собой, ее страшит. Надо тщательно взвесить все «за» и «против», рассмотреть другие варианты и наконец дать Люси шанс самой устраниться с ее пути… Однако сколько бы Анжела ни размышляла, результат оставался один и тот же: если оставить сестру в живых, та не даст ей жить спокойно, а постарается отнять завоеванное место, приводя в свою пользу кучу аргументов и прежде всего большой кусок жизни, прожитой вместе с Ивом, о котором Анжеле неизвестно почти ничего. Конечно же этого допустить нельзя.
Мысль, поселившаяся с недавних пор в ее голове, вызывает отвращение, тревогу и даже ужас. И все же невозможно позволить сестре безнаказанно продолжать пользоваться жизнью, которая не только ей не принадлежит, но и вовсе ее не касается. Сейчас как раз удачный момент, и упустить его ни в коем случае нельзя! Ведь это чистая случайность, что именно Люси с оскорбительной небрежностью владеет преимуществами, выпавшими на ее долю из-за ошибки их приемных родителей. Анжела больше не может смотреть на это спокойно.
Конечно, проще всего было бы вызвать сестру на откровенный разговор и сказать: «Все это время ты каталась как сыр в масле, наслаждаясь благоденствием, на которое имела право и я. Теперь моя очередь. Конечно, ты оказалась в этой ситуации невольно — просто не знала о моем существовании. Поэтому я прощаю тебя. Но сейчас, когда я уже здесь, спорить больше не о чем. Первые тридцать пять лет принадлежали тебе, следующие — мои по праву. Доводить наше решение до сведения окружающих вовсе не обязательно, мы сделаем все незаметно: ты объяснишь мне кое-какие важные вещи, о которых я должна знать, и можешь идти на все четыре стороны».