— Несмотря ни на что, у нас есть повод радоваться, — заметила Люси, не переставая улыбаться.
Она замолчала, оглядывая всех гостей одного за другим. Глаза ее блестели. На лице Ива тоже появилась улыбка, загадочная и радостная одновременно. Они стояли рядом и улыбались, как веселые заговорщики, а в сердце Анжелы с новой силой вспыхнула ненависть. Ее сердце оглушительно стучало. Она чувствовала в воздухе что-то необычное. Что-то несущее в себе угрозу, распознать которую было пока невозможно. Что-то способное разрушить все ее планы.
— А можно узнать, о чем идет речь? — осведомилась Мирей.
Прежде чем ответить, Люси несколько секунд выдержала паузу. Ив стоял рядом, обнимая жену за плечи.
— Скажи им! — подбадривал он ее.
— Что вы там затеваете, в конце концов? — потеряла терпение Мирей.
Анжела побледнела, у нее перехватило дыхание. Она все поняла.
— Я беременна, — прошептала Люси.
Последовавшее за ее словами молчание, казалось, длилось вечно. Сердце у Анжелы остановилось, пол закачался под ногами, стены и потолок, казалось, вот-вот обрушатся ей на голову. К горлу подкатывала тошнота, она искала, на что опереться, за что схватиться, чтобы не упасть. Впившись ногтями в подлокотники дивана, Анжела балансировала на грани обморока, но вдруг внезапно почувствовала облегчение и даже начала успокаиваться, хотя в ее глазах еще стояли злые слезы.
— Моя дорогая! — пронзительно воскликнула Мирей, бросившись к дочери. — Это же прекрасно! Анжела, ты слышала? А сколько времени уже? Господи, как я рада за вас! Анжела, малышка, в такой момент ты не можешь уехать! Семья увеличивается, ты должна быть здесь и принять участие в этом счастливом событии!
— К тому же мы с Ивом решили, что ты будешь его крестной мамой, — добавила Люси, обволакивая сестру нежным взглядом.
Та же испытывала острое желание кричать и крушить все вокруг себя. Ей хотелось броситься на Люси и вырвать ей глаза, чтобы больше не видеть невыносимого счастья, заполнявшего их. Расцарапать ей лицо, проломить череп, вырвать внутренности, оплодотворенные Ивом.
— Ты плачешь, тетя?
Раскрыв рот, Макс с любопытством смотрел на Анжелу. И правда, две крупные слезы, которые она не смогла удержать, медленно стекали по ее щекам. Люси поднялась с кресла и присела возле сестры.
— Это от волнения, — всхлипнула Анжела, стискивая зубы.
— Поздравляю вас, дети мои! — закричал Жак, с трудом выбираясь из кресла, чтобы пожать руку Иву.
Всеобщее ликование позволило Анжеле собраться с силами, чтобы попытаться подавить овладевшее ею ожесточение. Мирей бросилась обнимать зятя, затем, задыхаясь от волнения, заключила в объятия дочь. В общей суматохе никто не обратил внимания на Анжелу, которой так и не удалось согнать с лица выражение страдания, смешанного с враждебностью.
Когда первый всплеск радости немного утих, Люси вернулась к сестре, села рядом, взяла за руку и взглянула в ее глаза, еще полные слез. Сделав над собой усилие, Анжела обняла сестру.
— Это просто чудо! — произнесла она, подавив последние рыдания.
Люси ласково погладила ее по голове.
— Мы хотели объявить эту новость немного позже, потому что прошло только три недели, а ведь раньше трех месяцев ничего нельзя сказать с уверенностью. Но, поскольку ты завтра уезжаешь, мы решили сделать это сегодня. Никто пока ничего не знает, и я прошу вас сохранить все в секрете, пока не пройдут три месяца. Даже Жан-Мишель и Миранда пока не знают.
Потом, притянув сестру к себе еще ближе, дабы полностью завладеть ее вниманием, она впилась в нее умоляющим взглядом.
— Ну что? Тебе не кажется, что это меняет все?
В сердце Анжелы царило ожесточение, она тихо опустила голову…
Это действительно меняло все.
32
В семь часов прозвонил будильник, Люси с огромным трудом пыталась побороть сковывающий ее глубокий сон. В комнате царил полумрак, из-за чего создавалось ощущение, что на дворе глубокая ночь: тусклый, серый свет, пробивавшийся снаружи, делал пробуждение еще более неприятным. Господи, как она устала! Лежавший рядом Ив даже не пошевелился. С трудом подняв руку, она потрясла его за плечо. Он раздраженно заворчал, повернулся и тяжело поднял голову.
— Да, да… Я уже не сплю.
Сев на край постели, Люси зевнула. Потом привычным жестом натянула халат, сунула ноги в тапочки и, шаркая, направилась в ванную. Стоя перед зеркалом, она окончательно расставалась со сном.