Быстро, бегом почти, скрываюсь из зала. Влетаю в туалет и запираюсь, дергаю дверь, проверяя крепость замка. Поворачиваюсь к зеркалу.
- Боже мой, - говорю своему отражению.
Разглядываю свое бледное лицо.
За стеной играет музыка, ничуть она не смолкла, барабанит по перепонкам и кажется, что я на работе, в баре-бильярде, сейчас выйду и начну разносить чай, менять пепельницы, слушать сплетни других официанток про Арнольда Борисовича.
Все в порядке.
Чего я так испугалась? Просто этот бармен - какой-то чокнутый фрик, вот и все.
Достаю телефон, снова набираю Дашу.
И замираю с трубкой возле уха, когда слышу отчетливые неторопливые шаги за дверью.
Они приближаются. Стихают. Несколько секунд ничего не происходит.
А потом кто-то дергает ручку.
И бахратный голос Руслана зовет:
- Каролина, ты там?
Глава 12
РУСЛАН
- Какого черта вам всем надо? - спрашиваю у бармена, наливающего виски в стакан. Он нарочито медленно закручивает крышку, оставляет бутылку, смотрит на меня.
И посылает стакан по стойке.
Я его не ловлю, тот срывается вниз и бьется, заплескав мне туфли.
Рассматриваю брызги.
На самом деле время тяну, даю ему возможность сообразить, что шутки с братьями Грах ничем хорошим никогда не заканчивались.
Смертник молчит, и я поднимаю голову.
- Ты сам знаешь, Руслан, - этот кудрявый прачечник невозмутимо трет вонючим хозяйственным мылом какую-то белую тряпку. Споласкивает ее в тазике. - Ты знаешь, - с ударением повторяет он. - Что ваши с братом жизни вам не принадлежат. Одно дело - существовать тихо-мирно, не светиться. И совсем другое, Руслан - когда твоя физинономия в криминальных сводках маячит изо дня в день. Ты привлекаешь слишком много внимания. Да что там, - он машет рукой, и на меня летят мыльные брызги. - Бесишь ты всех. И Совет принял решение...
Договорить он не успевает.
Ему в тазик летит стакан, брошенный Стасом, плюхается в воду и разбрызгивает пену во все стороны. Тазик валится со стула, бармен отскакивает.
- Тоже самое будет с твоей башкой, - Стас наклоняется над стойкой. Помахивает перед собой пистолетом. - Нам некогда. Мы торопимся. Уехать хотим, - отрывисто поясняет брат. - Так что верни мост. И дай нам уйти. А отцу передай - если еще раз встанет у меня на пути - разговаривать с ним я уже не буду.
- Он его убьет, - любезно перевожу.
- Спасибо, Руслан.
- Так и будет. За ноги его на дереве подвесит.
- Да, Руслан.
- Сначала прострелит ему коленные чашечки.
- Да.
- Потом...
Брат пинает меня, чтобы я заткнулся.
Глазами показывает назад.
Оглядываюсь по сторонам.
Народ рассеялся по темному залу.
На стенах открыли шторы - и теперь в нишах видны подсвеченные картины с изображением голых богинь.
И я лишь сейчас понимаю, что нас правда ждали здесь.
Мы со Стасом отрицаем свою природу. Но мы в разы сильнее людей чувствуем сексуальное влечение, нас легче завести, и остановить почти невозможно, мы прирожденные воины, созданы машинами для убийств, а вместе с жестокостью всегда просыпается голод.
- В честь нас маскарад устроили? - поворачиваюсь к стойке. - Всем сектором гуляют, Стас, оцени.
- Разбежался. Сегодня праздник, - бармен усмехается, чешет кудрявую шевелюру. - Началась Жатва. И все отдыхают.
Вместе со Стасом одинаково морщимся. Мы давно забыть успели про порядки охотников.
Жатва.
Наш традиционный праздник.
- Поздравляем, - Стас выключает предохранитель. Черным зрачком пистолета пробегается по выставленным на полке сверкающим чистотой стаканам. - Долгих лет жизни желать неактуально. Ведь я обещал тебе башку прострелить, да?
- Я не советую, Стахий, - говорит он Стасу, и брата передергивает, это имя он ненавидит так же сильно, как и отца. Бармен бесстрашно наклоняется над стойкой. - Убери пушку. Это наша территория. И против правил развязывать войну со своими. Просто смиритесь оба. И ждите, когда приедет Совет.
Переглядываемся.
У брата лицо непроницаемое, но я знаю, и он тоже знает - здесь законы другие, здесь не боятся схватить пулю в сердце, никто не подчиняется свинцу, что правит миром людей.
Здесь другие боги.
И имя им - Совет.
Главой которого является наш чертов отец.
- А мне наср*ть, - Стас сужает глаза. Вытягивает руку. И один за другим на полке у стены разлетаются стаканы. - Ты следущий, ты следущий, ты следущий, - повторяет он и расстреливает посуду.