Меряю шагами терассу и вздыхаю.
Два мужчины, и я одна. Впереди ночь, и если они не оставят попыток...
Эта может быть взрывом, что всю мою жизнь перевернет.
Два обнаженных мужчины рядом со мной - от этой картинки заливаюсь горячей краской стыда, но прогнать видение не могу, Руслан почти взял меня.
А Сатс это видел и...
Тоже хотел.
Сделать это со мной.
- Черт, - звучит вдруг в трубке голос подруги и ее смех. - Кто и что хотел с тобой сделать, Кара?
Останавливаюсь, словно громом пораженная. Локтями опираюсь на деревянные, опоясывающие терассу перила.
- Я это вслух сказала? - спрашиваю и с силой встряхиваю волосами. - Боже. Неважно. Где вас носит? Вы до сих пор поворот не нашли?
- Не было там никакого поворота, - из ее тона исчезает веселье, на смену ему я слышу злость, - короче, Кара, мы заколебались искать. И поехали на озеро.
- Куда вы поехали? - недоверчиво переспрашиваю. - Даша. Я из-за тебя в этом отеле остановилась. Потому, что ты опаздывала, а теперь вы бросаете меня неизвестно где одну? Классно. Спасибо.
- Ты там вроде не скучаешь? - она огрызается. - Кто-то там с тобой что-то сделать хочет, нет?
- Ты...- задыхаюсь от возмущения. - Я тебе говорю, что тут опасно! - выкрикиваю. - Странное кафе, с картинами голых женщин на стенах! Приставучий бармен, я вообще, не понимаю, о чем он спрашивает! И посетители! Празднуют Жатву! Что это такое?
И два жгучих брюнета с оружием под пиджаками.
- Ладно-ладно, чего ты так сразу, - примирительно говорит Даша. И тут же возмущается в ответ. - Ты себя на мое место поставь! Мы целый час кружили на трассе, ну не было там никакого поворота, голубой вывески "Лен", моста без речки и парковки! Не-бы-ло!
Молча слушаю ее выкрики и смотрю на освещенную парковку. По периметру деревья растут, и отсюда не видно ничего но я знаю - дальше мост.
Я ведь не сумасшедшая, я сюда не по воздуху добралась.
- Кара, в общем, - успокоившись говорит Даша. - Хочешь, такси тебе вызовем туда? Просто мы тебя не нашли. Я же не буду врать, сама подумай, это я тебя на озеро позвала. Правда, не нашли.
- Ладно, - любуюсь первыми звездами и ежусь от вечерней прохлады. - Я посмотрю. Может, сейчас поеду к вам. Сама. Позвоню.
Сбрасываю вызов.
И кусаю губы.
Скоро ночь, ехать по темной трассе одной - жутковато, и усталось во всем теле, к земле придавливает.
А вызывать такси и бросить машину здесь - тоже страшно, вдруг ее угонят, что я потом соседке скажу?
А если остаться здесь на ночь...
На прохладном ветру загораются щеки. Заглушаю внутренний голос, но он настойчиво шепчет, что я не против остаться, я хочу, ведь здесь эти проклятые братья, с которыми мы видимся первый и последний раз в жизни, утром мы разъедемся в разные стороны, и...
Я буду жалеть.
Что хотя бы раз за свои двадцать лет не отпустила себя, не дала волю чувствам, мимолетному, но сметающему все на своем пути желанию.
Не позволила себе быть женщиной.
Снова смотрю на парковку. Трогаю губы, с них еще не сошла припухлость после поцелуев Руслана. Перед глазами вспыхивает сцена, где я в постели, и они вдвоем со мной, ласкают меня, жарко целуют, жадно по очереди берут.
Колени дрожат, хватаюсь за перила и ужасаюсь этой порочной мысли. Рамзахиваюсь и залепляю самой себе пощечину, заставляя прийти в себя.
О чем я думаю, идиотка.
Нет, конечно.
Я должна уехать.
Разворачиваюсь к дверям своего номера.
И взглядом натыкаюсь на две темные похожие фигуры, шагнувшие на улицу из кафе
Глава 16
РУСЛАН
- Каролина, - зову ее и раскатываю ее имя по языку.
По королевски звучит, и она сама, в этих своих винтажных платьях, всем видом показывает, кто она, а мы так и не поняли.
- Мы как-то не очень хорошо начали, - подхожу вплотную и рукой опираюсь на дверь ее номера. Точно так же, как в туалете десять минут назад, она тоже помнит, завороженно стоит рядом.
Или притворяется.
Если брат прав - эта девочка та еще стерва.
- Как насчет выпить немного вина, - по другую сторону от нее вырастает Стас. Он улыбается. Даже я, тот кто с братом всю жизнь провел - крайне редко его улыбку вижу, он ими не разбрасывается, как скупой Скрудж из повести Чарльза Диккенса, он сразу, с детства роль старшего примерил.
И теперь, когда он улыбается вот так - я понимаю, что проиграл бы, соревнуйся мы с ним за девушку всерьез.
Каролина пялится на него, приоткрыв рот. На языке до сих пор ее вкус остался, сладкий, чуть терпкий от алкоголя. И я сглатываю, игра это или нет - но возбуждает она меня всерьез.