У меня нет слов, и я молчу. Пью вино.
Нас бы только тупой не вычислил. Прошло несколько часов - а мы уже в новостях.
- Короче, - голос брата невозмутимый. Он словно не замечает, как я глазами его расстреливаю, вот-вот в решето. - Прижмем Каролину, - рассжудает Руслан. - заставим выйти на связь с отцом. Так делаем?
- Нам надо, чтобы она напугалась, - устало объясняю. - Позвонила ему. И если отец своей девчонкой дорожит - мост вернут.
- Не получится, - в своей излюбленной манере спорит Руслан. Моего предупржедающего взгляда не замечает. - Ты уверен, что тебе от близкого контакта с ней башню не сорвет? Я - нет.
Вяло жую рыбу.
Я тоже не уверен.
Будь она обычной девушкой - давно, не задумываясь, нагнул бы ее.
Но с ловцами сложнее. Каждый контакт сохраняется в памяти, отпечатывается в подкорке.
И в девяноста девяти случаях из ста - ты будешь знать, что с этой самкой обмен энергией уже случился, и повторения не требуется.
Но всегда есть тот самый опасный сотый случай.
Когда секс - это не просто секс, когда внутри просыпаются чуства. Другие. Новые.
Очень вредные.
Это тоже самое, что секс без предохранения у людей, не стоит этого делать, если нет защиты.
А защиты у меня нет. И у Руслана нет, ни у кого, от природы, внутренней сущности нельзя ззащититься.
Мы с ней свяжемся прочно, крепко, так, что не распутать. И если Каролину подослал отец - возможно, он понимал, что делает.
Нашел ту самую. Ту, что по жизни для меня.
А к такому не готов. И связываться с ловцами не собирался.
- Что ты предлагаешь? - откладываю бутерброд. Аппетит пропал, после мыслей о ней я ощущаю голод другого толка, неудержимую похоть.
- Для начала найти ее, - Руслан встает со стула. - Она играет. Дразнит. И доиграется. Сама еще пожалеет. Что попалась на пути братьям Грах.
- А вот и десерт, - звучит с порога веселый голос бармена. И он сам, довольный, вдивгается в номер в дурацком праздничном колпаке набекрень. В руках несет кекс с торчащей из него зажженной розовой свечкой. - Для дамы.
Мрачно смотрю на него.
- Кстати, - он опускает глаза вниз, на прошмыгнувшего в номер серого кота. И меняется в лице. - А ну! - выкрикивает, - пшол вон! - он стяшивает полотенце с плеча и топая, бежит за котом.
Кот забивается под кровать, бармен голосит, хочется взять обоих за шкирку и вышвырнуть к чертовой матери.
- Кис-кис-кис, - переходит тот на ласковый тон и встает на колени, выманивает кота.
- Бред какой, - растираю лицо ладонями. Знаю, это поверье, это пророчество - этой ночью злые силы могут завладеть разумом животных.
Но меня тошнит уже от этого проклятого отеля.
- А дама ваша куда-то поехала, - говорит бармен. Кексиком выманивает кота. Вы ей не сказали разве? Что в ближайшее время из нашего сектора никому не выбраться.
Перегялываюсь с братом.
И срываюсь с места, вылетаю на терассу.
Не выбраться отсюда никому, кроме нее. Отец все таки дорожит ей, он сказал, как вернуть мост.
Она знает.
И это знание я из нее выбью - твержу себе и проверяю кобуру, уверяю себя, что пристрелить ее хочу, и гоню мысли о девичьем теле, в которое жажду вколачиваться, долго, упорно, с наслаждением.
Никуда она не сбежит.
Глава 19
КАРОЛИНА
Топчусь у черного провала. В темноте ему дна нет, а может, он и, правда, бездонный, запрокидываю голову и смотрю в небо.
Остраненно считаю звезды, а в мыслях на повторе крутятся Дашины слова.
Не было там никакого поворота.
И вывески.
И мостика без речки.
Не было.
Вспоминаю, как и я сама, сворачивая, не увидела указателя, а в следующую секунду он уже появился.
Думаю об этом - и меня бьет крупная дрожь.
Где я черт возьми? Этому точно есть какое-то объяснение, его просто нужно найти.
Шагаю вдоль черной ямы. Разворачиваюсь и опираюсь на капот машины, вглядываюсь в огни гостиницы, что просвечивают сквозь густую листву деревьев.
Что это за место?
Надо ли другим гостям сказать, что моста нет? Или они знают об этом?
Шарю по карманам и с досадой прикусываю губу - телефон остался в номере этих преступных братьев Грах, у них даже фамилия порочная, грех напоминает.
Настоящие бэдбои, и ведь по ним видно было. Почему я бдительность потеряла, очаровалась внешностью?
Сажусь за руль и медленно качу назад.
Отсюда должна быть другая дорога, точно.
Не доезжая до парковки останавливаюсь в тени деревьев. Под кожей расползается липкий страх, боюсь двинуться дальше, попасть в полосу света.