- Кому? - ее глаза горят в темноте, блестят, как звезды. От нее пахнет сладкой похотью, сдерживаемой, рвущейся наружу.
- Отцу моему веришь, - мой голос звучит глухо, сам себя не узнаю. И понимаю, что все эти годы во мне не было ненависти, такой сильной, какая она сейчас, появись отец передо мной, я бы убил его, расстрелял всю обойму в сердце, потому, что он подонок, потому, что он...
Был с ней. И она, глупая, хранит ему верность, не верит, что для него всего лишь очередная игрушка.
- На колени вставай, сучка, - в волне накатившей злости сдергиваю с себя ее ноги. Делаю легкую подсечку, и она падает. Подмышки ее удерживаю и ставлю на колени перед собой.
Делаю шаг к ней, и она вжимается в стену.
- Стас...что ты...- ее голова дергается, она взмахивает руками. - Я не понимаю. Я тоже хочу уехать.
- Ага, - не понимает она. Кидаю на дощатый пол пиджак и расстегиваю брюки.
Брякает пряжка, вжикает молния на ширинке. Каролина смотрит на меня, запрокинув голову, бледное лицо едва раскрашивает полночь, едва различимо.
- Ты же себя весь вечер предлагала, Каролина, - стягиваю брюки вместе с трусами. Член выпрыгивает, тяжелый, твердый, головку тянет от скопившегося напряжения. - Я подарок оценил. Беру.
- Подожди.
- Рот открой.
Обхватываю член у основания. Сжимаю ее острый подбородок, заставляя подчиниться.
Она тихо вскрикивает.
И размыкает губы.
Я с размаху, на всю длину, толкаюсь ей в рот.
С громким стоном в горячей влажности скольжу сразу в горло, и упиваюсь этим взрывом в крови, сметающим мысли, я зверею, теряю контроль. Ладонью накрываю ее затылок и делаю несколько размашистых глубоких движений у нее во рту.
Резко выхожу.
Она отчаянно хватает губами воздух. Держится за мои голые бедра и дышит, я слышу, рвано и жадно, пытается выговорить мое имя.
Я несколько часов этого хотел, как только увидел ее.
И я это сделал.
Член поблескивает от ее слюны, подрагивает. Головкой упираюсь в мягкие губы, и замираю. Я знаю, что мне нельзя, что я не остановлюсь, уже проник в ее тело, и это только начало. В голове бьет тревога, что я сам себя загоняю в рабство, к ней, я уже это чувствую, что не разорвать нас двоих больше, прямо сейчас плетется эта вязь. Крепкая, морскими узлами намертво стягивает, мой самый худший кошмар - связать навеки душу и тело с женщиной воплощается, я буду ей подчиняться до конца дней.
Но мне сейчас от этого знания чертовски, головокружительно хорошо.
- Еще, Каролина, - прошу и толкаюсь в ее мокрые губы, хочу проникнуть глубже, сжимаю ее затылок, жду.
И она открывает рот.
На всей скорости врезаюсь, проталкиваюсь в горло. Стоять не могу и ладонями впечатываюсь в стену. Двигаюсь между ее губ, выхожу и мощным толчком обратно, как во врата ада вхожу горячо и жарюсь, меня ничего не спасет, член разбухает, ломит. Хватаю ее за волосы и держу, иступленно вколачиваюсь в ее рот, над землей поднимаюсь, и получаю, получаю разрядку, она выстреливает, как лава, по всему телу пускает разряды, я не избавлюсь от нее.
Я уже на крючке.
Глава 23
КАРОЛИНА
Я первый раз это делаю, позволяю вот так со мной, даже с Игорем не было такого, хоть он и настаивал.
Это так стыдно, и неправильно, Стас напирает, и я пропускаю его, горячая плоть сколзит в горло. Быстро, глубокими толчками, он трахает.
Меня в рот.
Удерживает мою голову, когда я пытаюсь вырваться, и врезается в меня, а я самой себе боюсь признаться, что мне нравится, и его грубость, и дикие движения, и упругая плоть, скользящая по языку, и мускусный запах,и солоноватый, с горчинкой, вкус.
Слушаю, как он сдавленно охает, толкаясь в меня - и я вся мокрая.
- Кара, - выдыхает Стас, и замедляется, кажется, он сейчас...
- Твою мать, Стас, - над моей головой тихие слова Руслана звучат, будто раскат грома. - Ты охренел, брат.
Или, правда, где-то далеко в небе ударяет гром, сверкает молния.
До меня медленно доходит, что Руслан рядом, в шаге от нас, он видит, что я сижу на коленях, и как его брат вколачивается в мой рот.
Упираюсь ладонями в горячие бедра, голые, со спущенными брюками. Изо всех сил выворачиваюсь и падаю, накрываю губы ладонью. Меня одолевает кашель.
- Мы так не договаривались, - севший от злости голос Руслана разрезает тишину. - Черт, - он вдруг смеется, хрипло, лающе. - Черт. Удобно прикидываться старшим, умным, всезнающим. И забирать то, что ты хочешь.
- Руслан, - Стас звякает пряжкой ремня, одевается. - Ты не так понял.