- А я обычный мужчина, - говорит Стас и улыбается. Наклоняется к моему лицу. - Обычные люди, Кара, - он убирает мокрую прядь волос, налипшую на мою щеку. - Никогда бы не попали в отель, который принадлежит сектору. Не увидели бы ни вывеску, ни поворот. Случаются осечки, конечно, - большим пальцем он оттягивает мою нижнюю губу, - но людей, прознавших наш секрет зачищают. Ты же сама это знаешь. Не позволят человеку. Рассказать миру про оборотней, про ловцов, про Совет. Поэтому, Кара, - он наклоняется еще ближе и легко шлепает меня по губам, - просто заткнись. Хватит меня лечить. Сейчас ты зайдешь в туалет. Умоешься, - языком он проталкивается в мой рот. - И все мне расскажешь.
Глава 24
РУСЛАН
Сажусь за стойку.
За окнами грохочет гром, в стекло бьется ливень.
Выезд и без того сейчас размоет и, кажется, самое адекватное решение - это рассвета ждать.
Но я не могу.
Кошусь на брата и эту стерву, которую он усаживает за стойку.
Давно не виделся со Сатсом, но уверен - мой старшенький настолько обходителен с женщиной впервые. Он привык брать, а не предлагать.
А я смотрю на него и слышу:
- Что тебе заказать, сладкая? Поешь что-нибудь?
Она не отвечает. У нее удивленный взгляд. Такой невинный, словно она не знала, что так будет.
Но она знала!
Эта стерва окрутила сначала меня, а потом Стаса.
И я закипаю от бешенства.
Она не должна была. Разрешать ему. Ведь она уже со мной.
Я был первый там, в номере.
Когда целовал ее между ног. И мы оба теряли рассудок.
Но меня ей мало. Она и на Стаса нацелилась.
Достаю пистолет и кладу на стойку перед собой.
- Братишка, надо поговорить, - сцепляю пальцы замком. Ожоги болели, но теперь я почти этого не чувствую. Я должен признаться брату, что тоже успел девчонку попробовать.
И это не я, это Стас виноват. Что полез к ней, ведь она уже принадлежит мне.
- Что такое, братишка? - Стас поворачивается ко мне.
- Животные не зашли вместе с нами, вы не видели? - озабоченный бармен шагает за стойку. - Нельзя этого допустить. Иначе нас всех здесь загрызет какая-нибудь взбесившаяся собака.
- Взбесившаяся собака здесь одна, - смотрю на пистолет, на кудрявого бармена. - Пудель, - знаю, что он ни при чем, он хранитель сектора, и в первую ночь Жатвы озабочен безопасностью.
- Если этой ночью вода затопит землю, Руслан, - бармен наклоняется над стойкой, - мы с тобой встретимся на той стороне, - он поднимает глаза к потолку, к воображаемому небу, - и там ты не будешь сыном Артура Граха, мы будем равны. И я, - он понижает голос. - Так тебя отмудохаю. Что ты может, поймешь, наконец - мир не верится вокруг тебя.
Перевариваю его угрозу. И хмыкаю.
Беспредел какой-то. Этот кудрявый пудель будет еще что-то гавкать мне?
- Молись, - беру пистолет. - Я тебе башку прострелю, а мозги засушу и гербарий сделаю, и в рамочку повешу на стену.
- Мне нужно умыться, - испуганный девичий голос над ухом приводит в чувство. Каролина сползает со стула.
Черной тенью скользит по залу и скрывается в коридоре.
- Стахий, - бармен переключает внимание на Стаса. - Ты старше и мудрее. Почему ты не скажешь брату, чтобы...
Отталкиваюсь от стойки.
Вижу, что Стас держаться пытается, чтобы бармена этого не урыть на месте. Смотрит на лопату за стойкой у стены и представляет, как возьмет ее и в табло ему зарядит.
Усмехаюсь и шагаю по залу, привычным маршрутом до туалета с выбитым замком.
Распахиваю дверь.
И первое, что вижу - темный комок ее трусиков в углу возле раковины, которые я с нее в прошлый раз сорвал. Сама она стоит перед зеркалом, наклонившись. Из открытого крана хлещет вода. Она рот полощет, выплевывает.
Там, во рту.
Между этими пухлыми розовыми губами.
Я даже думать не могу, что там было, меня передергивает.
- Слушай, - она видит мое отражение в зеркале и отшатывается. Оборачивается. - Я ничего не знаю. Мне ничего не сказали. Ваш отец сам приедет и все объяснит. А я из девятого сектора. Я не человек. Людей же зачищают, я помню. Но я бы иначе дорогу к гостинице не нашла, будь я человеком. Так что...
- Заткнись, - обырваю и шагаю на нее, беру за плечи и встряхиваю. Взглядом впиваюсь в бледное лицо, в глазах ищу ответ. - Почему ты его не оттолкнула? Тебе мало одного меня, захотелось моего брата? - снова встряхиваю ее и нервно смеюсь, только сейчас осознаю, насколько крепка эта привязка.
Всегда казалось, что это лишь сказки ловцов. Дурацкие легенды про любовь, в которых случается зло.