И я различаю лицо Руслана, по нему капли дождя сбегают, его руки крепко держат меня, прижимают к мощной груди, которую облепила белая рубашка.
- Ты можешь стрелять, Стас, - говорит он в темноте глухим твердым голосом, - давай, вперед, в нас обоих. Я тебе ее не отдам. И если ты тронешь ее - я с того света вернусь за тобой. Обещаю, братишка.
Слушаю этот голос, мое спасение во мраке, теснее жмусь к нему, даже под проливным дождем горячему.
- Ты с ней переспал? - совсем рядом тихо спрашивает Стас.
Вздрагиваю, целпяюсь в плечи Руслана, висну на нем и мысленно умоляю, чтобы он унес меня отсюда, подальше, куда угодно, навсегда.
И он шагает.
Медленно, неуверенно, наощупь в ночи, крепко держит меня, к себе прижимает.
- Руслан, - зовет его Стас, от его поступи шелестит мокрая трава. - Ты понимаешь, что происходит? Она нас обоих соблазнила. Чтобы мы друг друга перестряли.
- Я никого не соблазняла! - дрожу и выкриваю, обнимаю мужскую шею. - Я вообще, здесь случайно! Остановилась переждать ночь! Да если бы я только знала! - голос срывается, слезы смешиваются с дождем, рыдания с громом. Лицом утыкаюсь в мокрую рубашку Руслана. - Мне ничего не надо. Просто отпустите. Это какая-то преисподняя! Дайте уехать.
- Тихо, солнце, - губы Руслана касаются моей щеки. - Скоро рассвет. И мы с тобой обязательно уедем. Никто тебя не тронет. Я любому башку разнесу за тебя, веришь мне?
Мне хочется верить, у меня лишь вера и остается, я как утопающий за эту соломинку хватаюсь и твержу.
- Да-да-да, увези меня поскорее.
- Руслан, - позади, совсем рядом, говорит Стас. - Она нас обоих размажет, в грязь втопчет, и дальше пойдет.
- Солнце, постой секунду, - просит Руслан. С усилием отцепляет от себя мои руки. - Дай я разберусь.
Я не хочу, не хочу, даже на секунду отпускать его страшно, отлипнуть от него не могу, здесь в темноте его брат, и он убьет меня сразу.
Он же ненормальный. У нас ним...он так смотрел на меня, словно влюблен, так обнимал, будто я единственная, как он может...стрелять, говорить такое.
Руслан ставит меня на ноги, в траву и размытую землю. Покачиваюсь и налетаю на что-то, большое и холодное, железное. Нащупываю мокрую решетку, капот. Это машина.
- Если ты сейчас с собой не справишься - говорит Стас. - Она нас отравит, под кожу влезет, на коленях перед ней стоять заставит, целовать ноги. Это дурман, братишка.
- Иди к черту.
Слышу звонкий шлепок и вздрагиваю, ладонями скольжу по капоту, после звука глухого удара кто-то валится на землю.
Визжу от страха, пытаюсь уползти в сторону.
Меня крепко, жестко, больно, хватают за бедра.
- Руслан, - зову дрожащим голосом, и задыхаюсь, когда меня животом толкают на капот, и мужские руки нетерпеливо задирают платье. - Нет, нет, - от страха соображать перестаю, чуть не падаю.
Меня поддерживают, широкая ладонь давит на поясницу, и я раскидываю руки, чтобы не рухнуть на подгибающихся ногах.
Мужские пальцы накрывают промежность. Врываются внутрь, в горячую влажность, собирают жар.
С громким стоном подчиняюсь, этим проклятым движениям, заставляющим меня снова, позабыв обо всем, отдаваться, этой черной похоти, мужскому голоду.
Несколько быстрых толчков пальца во мне, и его сменяет толстый член, он врывается, резко, без предупреждения, по смазке скользит в меня, мужские бедра врезаются в меня с громким, влажным шлепком.
- Руслан, - шепчу и по капоту размазываюсь, пока он с ожесточением и рваными выдохами вколачивается в меня, он что-то ласковое шепчет, я не разберу, и это так дико, с его жесткой хваткой контраст.
Вскрикиваю и бедрами ему навстречу подаюсь, на всю длину его в себе принимаю и вздрагиваю, он туго заполняет меня, хватает за волосы, заставляя выгнуться в пояснице. И яростно дерет.
- Моя девочка, - в этом шепоте не разберу голоса, - только моя.
- Руслан, - из последних сил повторяю, и голос садится от крика, а внутри все сжимается, ведь я знаю - если это Стас, то мне не жить.
Глава 28
РУСЛАН
Ерошу мокрые волосы.
Подношу к губам чашку и отпиваю обжигающий горький кофе.
Давлюсь, закашливаюсь, ставлю чашку на стол.
- Ну чего? - злым взглядом впиваюсь в невозмутимое, восковое лицо напротив. - Какого хрена ты так смотришь.
- А как мне на тебя смотреть, - он тоже отпивает кофе и добавляет. - Сын.
Черные блестящие волосы, строгий костюм. Рукава рубашки закатаны, вены на правой руке сплетаются в вязь - она так крепка, даже после смерти одного из супругов ничем ее не разрушить.