Радостно выдыхаю.
Кажется, мне везет.
Останавливаюсь, подхватываю сумку. Проверяю наличность в кошельке и выхожу из машины.
Солнце отражается в окнах, и я приставляю ладонь козырьком, оглядываюсь по сторонам. Двери номеров выходят прямо на веранду, и оттуда две дороги - на парковку и на озеро, метрах в пятидесяти простирается бейскрайняя голубая гладь.
Пересекаю тропинку. Примечаю нечто вроде бара или кафе в пристройке в углу.
Неподалеку кудрявый парень в грязном белом фартуке, с лопатой в руках, что-то усиленно закапывает.
Замираю на месте. И чувствую, как по спине несется холодок предчувствия, смутного, неясного, словно интуиция требует немедленно развернуться и бежать отсюда.
В голове всплывают предостережения дяди Вани не подпускать к себе мужчин, пророчества о грозящей беде, и потеют ладони.
Пячусь.
Кудрявый парень поднимает голову. Отбрасывает в сторону лопату и широко улыбается:
- Добро пожаловать в "Лён". Я администратор. И бармен. И уборщик, три в одном. Чем помочь?
Отмахиваюсь от глупых мыслей и решаюсь.
Остановлюсь здесь.
И подожду Дашу.
Все будет хорошо.
- Здравствуйте, - делаю шаг к нему навстречу. - Можно снять номер на одну ночь?
Глава 4
РУСЛАН
Зубами сдергиваю перчатку с одной руки, потом со второй и любуюсь. Прямо на глазах распухают косточки, краснеют.
Чертов кипяток. Это как надо было обвариться. Тупая зудящая боль отдается в голове.
- Покажи, - Стас отрывает взгляд от дороги, смотрит на лопнувшие волдыри.
Обжора охранник, вот именно когда мы зашли банк грабить - ему приспичило с горячим чайником вырулить навстречу.
Наверняка, "Доширак" себе заварить хотел.
- Вот какого, спрашивается, ты сразу перчатки не надел, - цедит сквозь зубы брат и гонит вперёд. - Двигать пальцами можешь?
- А как бы тебе хотелось, - усмехаюсь на его беспокойство и натягиваю перчатки. - Самая глупая травма из возможных - от чайника.
- Возьми аптечку и обработай, - комнадует он.
- Думаешь, он лапшу запарить хотел?
- Кто?
- Охранник. Ты видел, что он с чайником. И специально толкнул меня на него.
- Я не видел чайник.
- Видел, - настаиваю. - Ты мне мстишь так. За то, что я не взял костюмы.
- Братишка, захлопнись, - просит он, глядя в окно. - Достал ты меня.
Хмыкаю и оглядываюсь назад. Но не за аптечкой, там на задних сиденьях валяется сумка.
Была пустая, а сейчас в ней моя свобода. И заключается она в десятках туго перетянутых пачек денежных знаков, даже смешно, человеческая жизнь почти не имеет ценности, приравнивается вот к этим хрустящим бумажкам.
- На память оставим? - с пола поднимаю сморщенную маску.
- Убери это от меня, - машинально морщится Стас, словно я ему в лицо грязными носками тычу. А потом до него доходит. - Ты ее с собой взял, Руслан, не скинул? - сквозь зубы, посредством матов, он доносит до меня, какой я придурок.
Откидываюсь на сиденье и улыбаюсь. Слушаю его, и мне нравится его бесить, сразу ощущение возвращается, что все как раньше, мы снова мелкие пацаны, и мать ждет нас дома, в этом своем любимом красном фартуке, и от нее вкусно пахнет выпечкой.
Наша жизнь давно изменилась, но мы с братом прежние остались, он умный, а я дурак.
Так повелось.
- Помнишь, давно на Новый Год ты такую же маску выпрашивал? - верчу в руках пластмассу. - Это мой тебе подарок.
- Ты запозднился на четверть века.
- Я деньги копил.
- Руслан, - Стас хмыкает. И напрягается. - Прямо по курсу шухер, - он кладет на руль вторую руку, которая до этого покоилась на опущенном стекле. - Менты, - говорит едва слышно. - Ты кому-то растрепал, куда мы сегодня идем?
Я и сам замечаю впереди машину с мигалками.
И да, я говорил. Что сегодня деньги будут, я, вообще, много болтаю.
Зато теперь молчу.
И по-моему виду брат все понимает. Нас кто-то подставил. На пасут, ждут, чтобы взять с поличным.
Приехали.
- Ё-маё, - оцениваю ситуацию. - Что делать? - с вечным вопросом поворачиваюсь к Стасу.
Брат морщит лоб. И даже кретином в очередной раз меня не называет, а просто кивает на вывеску какого-то дешевого отеля.
- Сворачиваю.
Киваю в ответ. Читаю надпись - "Лён".
Кто так называет гостиницы?
Моргаю.
И вывеска вдруг смазывается. Исчезает, как в тумане, была и нет ее, а Стас уже сворачивает на проселочную дорогу.
- Погоди, - оглядываюсь назад, и впервые согласен с братом, идиотом себя чувствую, у которого начались галлюцинации. - Стас. Там вряд ли гостиница есть, - смотрю на деревья и странный мост без реки, насыпь под ним. - Здесь даже асфальта нет. Разворачивайся. Там тупик. Нас загнали в ловушку. Нас поймают.