- Сними это, не пались, - киваю на перчатки брата и пинаю сумку с деньгами под старую кровать. - Киллер хренов.
Оглядываюсь в номере.
Нет, вряд ли здесь есть клопы и разные там насекомые, но спать все равно невозможно. Неизвестно, кто валялся на этой кровати, здесь наверняка не раз совокуплялись, и все отходы производства остались на постельном белье.
Но выбирать не из чего. И вообще, и не в таких условиях мы раньше с братом жили.
Кладу телефон на тумбочку. На ней пристроилась пыльная ваза с цветами, возле окна дешёвый стол, тоже с вазой, из нее торчат пластмассовые ромашки.
За дверью ванной заляпанное зеркало и душевая кабина.
Этакий бомж-стайл.
Возвращаюсь в номер.
Брат все ещё в перчатках, стоит перед зеркалом и приглаживает волосы.
- Перчатки, Руслан, - открываю шкаф и обшариваю взлядом пустые полки. Двигаю деревянные вешалки.
Глупо, но перестраховываюсь - в номере кроме нас никого.
В углу шкафа валяется чемоданчик-аптечка.
Обычно это дело хранят в ванной, не здесь.
- На, - достаю аптечку. - Что там с руками? Покажи. Снимай.
- Отпечатки, Стас, - напоминает брат и поправляет галстук. - Опасно без перчаток.
- Ты фильмов насмотрелся? - хмыкаю. В зеркале вижу его отражение, и эта внешность, похожая на мою все эти годы и сдерживала желание оторвать младшему голову.
Зачем она ему, если там все равно ветер гуляет.
- Ну, как ты живешь, рассказывай, - светски спрашивает брат. Ближе наклоняется к зеркалу и разглядывает белоснежные зубы. - Помнишь ту старшеклассницу, за которой ты в школе бегал, портфель ее до дома таскал? Так вот. Мы с ней пересеклись недавно. Ей, оказывается, нравятся большие стволы. И я сейчас не про культовый Магнум, которым ты в банке размахивал.
- Захлопнись, - усмехаюсь и отхожу к окну.
Помню ту девчонку с толстыми косами до задницы, но образ жизни давно не тот, чтобы обольщаться, жениться, детей воспитывать.
Вообще, любовь - это только слово, выдуманное каким-то отчаявшимся неудачником, неспособным даму иначе соблазнить.
Отодвигаю штору и изучаю улицу.
Солнце светит оранжево-мягко, скоро закат. Парковка полупустая, вдали синеет полоса озера, горизонт отделяет.
Может, зря я на нервяке, нет смысла оставаться на ночь в этой дыре?
- Руслан, - оборачиваюсь. - Кому ты говорил про банк?
Ответить брат не успевает - с улицы громом ударяет музыка.
Переглядываемся.
- Танцы? - Руслан в удивлении поднимает бровь. Двинув в такт вытянутыми ладонями изображает хип-хопера. - Я видел, там в кафе были девочки. Лично я собираюсь этой ночью сбросить стресс. По полной, - делится он планами.
Распахиваю дверь. Играет русскоязычный хип-хоп, брат верно услышал. Музыка гремит со стороны кафешки-ресепшн.
Отлично.
Тут ещё и дискотеки по вечерам, как в деревенском клубе?
- Эй, зацени костюм, - свистом зовет Руслан.
Смотрю через плечо.
И столбенею.
Брат выпотрошил сумку на кровать. По синему покрывалу разбросаны тугие пачки его долга, а сам он примеряет перед зеркалом маску монахини.
Он в этой маске банк грабанул. А теперь на сельский маскарад в ней собирается.
Он нас обоих подставляет, и с каждой нашей встречей его крыша со свистом улетает все дальше, серьезно, он отбитый вкрай.
- Ты рехнулся совсем? - прикрываю дверь и оказываюсь рядом с Русланом. Ладонью впечатываюсь в сморщенный пластик и дёргаю с его лица. - С тобой что?
Руслан натыкается на мой взгляд и гасит улыбку. Обеими руками толкает меня, и я пошатываюсь.
- Давай, врежь мне, - настаивает. - Конечно, я виноват, что ты в этом филиале отеля Палмс до утра застрял.
Он смотрит серьезно в ответ, и это тот знакомый момент из детства, пара секунд перед дракой, когда он бесит меня, а я его.
Мы много раз дрались.
Когда он верил отцу и сбегал с ним встретиться, не слушал меня, понимать не хотел, что тот всю нашу семью чуть не убил.
- Ладно, всё, - отступаю первым. Во мне благоразумия в разы больше, тру лицо. - Так, Руслан. Оставайся здесь. Или езжай, рассчитывайся, - киваю на кровать с раскиданными по ней деньгами. - А мне наср*ть. Я тебе не нянька. Вляпаешься снова...
- ...не звони, - заканчивает он мою фразу и забрасывает маски в сумку. - Встретимся через пять лет, братишка.
Держу слово и выхожу из номера, хлопнув дверью.
Закуриваю. Выпускаю дым, под ноги стряхиваю пепел.
Брат всегда был таким, с беззаботной придурью, легкомысленным пофигистом.
Но Руслану не удалось бы годами таскать за собой полицию по всей стране и не загреметь за решетку, будь он в самом деле идиотом.
Он не дурак, хоть я и говорю, я так вовсе не думаю.
Он взрослый давно, и не глупее меня.