Второй противник замахнулся обрезком трубы. Ник нырнул под удар, перехватил предплечье и вырвал трубу. Резкий взмах — и сталь врезалась в лицо нападавшего, дробя зубы. Третий, тяжеловес, ударил Картера в живот. Ник, задыхаясь, ткнул пальцами в горло гиганта. Глаза того закатились, но тяжелая рука всё же опустилась на шею Картера. Мир поплыл.
Огромные ладони начали сжимать горло Ника. Картер собрал последние силы и нанес короткий удар кулаком в челюсть. Хватка ослабла. В этот момент двое первых оклемались, и один из них выхватил длинный нож.
«Довольно», — подумал Картер. Он выхватил «Вильгельмину» и выстрелил первому в лоб. Когда второй с ножом прыгнул на него, стрелять не пришлось. Из тени, как атакующая змея, вылетел Роб Хейнс. Одним молниеносным движением он обезоружил нападавшего, сломал ему ключицу и выбил плечо. Тот рухнул, вопя от агонии.
Хейнс повернулся к Картеру, всё еще сжимая окурок сигариллы в зубах. — Живой? — Буду жить, — Ник протянул ему записку Вандростова. Хейнс быстро прочитал её. — Значит, старый лис не купился. А что с этим беспорядком? — Это местные, — сплюнул Картер, поправляя одежду. — Наняты на вечер. Ничего не скажут. Но кто-то же должен был их нанять. Выясни кто. — А ты? — У меня встреча в двенадцать.
Хейнс оглядел пустынную улицу. — Наверняка где-то здесь сидит наблюдатель и ждет результата. Если ты выжил, они пойдут за тобой. — Скорее всего. Дай ключи от своей тачки. Хейнс бросил ему связку. — Уверен, что эскорт не нужен? Но Картер уже бежал к машине, заметно прихрамывая.
«Всё равно его получишь, упрямый ублюдок», — подумал Хейнс, давая знак своим людям следовать за Ником.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Киллмастер потратил всё время до полуночи на то, чтобы сбросить любой возможный «хвост» после драки. Он выехал из Лиссабона в сторону Синтры, описал широкую дугу, бросил машину и сменил четыре такси. Затем пересел на ночные автобусы и, наконец, вышел на окраине Алфамы. Теперь он был уверен: за ним никто не следит. Даже если бы слежка была, три человека не смогли бы удержаться за ним в лабиринте узких, едва освещенных и извилистых улочек древнего Лиссабона.
Ровно в полночь он вошел в полумрак «Ла-Пандейро». Это заведение было на порядок выше и дороже отеля «Пингвин». Женщины здесь были одеты приличнее и брали втрое больше, а клиентами были студенты или клерки, ищущие приключений на свою скромную зарплату.
Картер протиснулся к стойке и заказал пиво. Марии Кетис не было, а на часах было уже пять минут первого.
— Здравствуйте. Угостите даму выпивкой?
Она была высокой блондинкой и явно нервничала. Её дымчатые глаза под густо накрашенными ресницами избегали его взгляда, постоянно метаясь по сторонам.
— Извините, я не ищу компанию. Она подошла ближе: — Пожалуйста, купи мне выпить… Ник.
Картер сохранил бесстрастное лицо. — Кто ты? — Возьми выпивку и сядь за тот угловой столик… и улыбайся.
Она заказала коктейль, взяла бокал и пошла вперед. Картер последовал за ней, выдавив подобие улыбки. За столом она занервничала еще сильнее, постоянно оглядываясь через плечо Ника.
— Хорошо, выпивка у тебя есть. Ты — Картер. — Да. А ты кто? — Мое имя не важно. Я подруга Марии. — Какой Марии? — Кетис. Она напугана. Она попросила меня…
Картер перегнулся через стол и сжал её запястье мертвой хваткой. — Слушай, у меня и так сегодня был тяжелый вечер. Не зли меня.
Блондинка сдвинула сумочку, под которой лежал паспорт. — Ты делаешь мне больно. Я только выполняю просьбу Марии. Она побоялась идти на встречу сама.
Свободной рукой Картер открыл паспорт. Он уже видел его в досье — это был паспорт Марии Кетис.
— Ладно, допустим. Где она? — Недалеко, всего в паре кварталов. Она просила проводить тебя. Я не знаю, в чем там дело, но Мария сказала, что ты дашь мне денег. — Сколько? Она улыбнулась профессиональной улыбкой: — Сказала, что ты будешь щедр. — Хорошо, идем. Но предупреждаю: если это ловушка, у тебя будут проблемы.
Он намеренно отодвинул полу пиджака, давая ей разглядеть рукоять «Вильгельмины». Блондинка побледнела, но не вышла из роли. — Я тоже не хочу проблем. Просто помогаю подруге. — Тогда пошли. — Сначала деньги.
Картер вытащил пачку банкнот и отсчитал несколько купюр. — Достаточно? — Сеньор, денег никогда не бывает достаточно.