Он удвоил сумму, и деньги исчезли за корсажем её блузки. — Обними меня, когда будем выходить. Мы должны выглядеть как парочка, ищущая уединения. Мария предупреждала, что за тобой могут следить плохие люди.
На улице они продолжили игру. Женщина знала извилистые улочки Алфамы как свои пять пальцев. Они петляли, то ускоряясь, то замирая, чтобы прислушаться.
— Этот дом, вон там, — шепнула она, увлекая его в переулок. — Нет, сюда, через черный ход. Так велела Мария.
Они нырнули под жестяной навес. — Там горит свет. Заходи. Когда они убедятся, что хвоста нет, они спустятся. — Они? Картер уже достал «Вильгельмину» и навинчивал глушитель на ствол. — Мария и её человек.
С этими словами она исчезла в темноте. Картер подождал, пока стихнет стук её каблуков, и подошел к двери. Она была не заперта. Внутри, в конце длинного коридора, горела тусклая лампа. Из глубины дома доносилось тихое радио.
Ник осторожно вошел. В нос ударил странный запах, похожий на мазут. В гостиной царил беспорядок: старая мебель, полупустая бутылка портвейна на столе, недоеденный бутерброд. Забытая в пепельнице сигарета догорела, оставив черный след на дереве.
Он двинулся по коридору. Первая и вторая комнаты были пусты и напоминали тюремные камеры. Повсюду валялись пустые бутылки и окурки — обитатели дома явно не заботились о комфорте.
Третья дверь вела на кухню. Там, на стуле, сидела Мария Кетис. Она была совершенно голой, её голова безжизненно упала на грудь. Картер слишком хорошо знал запах смерти. Он осторожно коснулся её плеча стволом пистолета — тело мешком рухнуло на пол.
В ту же секунду дверца шкафа распахнулась. Двое мужчин бросились на него, используя друг друга как щит. Киллмастер вскинул «Вильгельмину» и выстрелил — пуля пробила грудь первого нападавшего. Но краем глаза он заметил массивную фигуру, возникшую в дверях. Прежде чем он успел развернуться, падающий труп придавил его руку с пистолетом, а в затылок обрушилось нечто тяжелое. Чернота поглотила его.
Картер пришел в себя от жуткой головной боли. В легких пекло — комната была полна дыма. Он лежал на кровати, а рядом с ним — обнаженное и очень мертвое тело Марии Кетис. Из коридора доносился зловещий треск огня.
С трудом сев, он обнаружил, что всё еще сжимает «Вильгельмину», но его брюки были спущены до щиколоток, а ноги упирались в труп мужчины, которого он застрелил на кухне.
«Подстава», — мелькнуло в голове. Всё было разыграно как по нотам: убийство, инсценировка сексуального преступления и пожар, который должен был скрыть все следы и его собственную смерть.
Он натянул брюки, спрятал «Люгер» в кобуру и пошатываясь вышел в коридор. Огонь уже отрезал выход через кухню. В гостиной бушевало пламя, а снаружи уже выли сирены пожарных машин. Путь к главному входу был закрыт.
Ник бросился в другую спальню. Окно было заперто, ручка снята. Он разбил стекло локтем, но проем был слишком мал. Жар становился невыносимым. В углу он заметил раковину, включил воду на полную и сорвал с кровати тонкое покрывало.
Намочив ткань, он обмотал голову и плечи. Огонь уже лизал ковры и шторы. В густом дыму Картер нащупал заднюю дверь. Она была заперта на два замка. Нащупывая их обожженными пальцами, он наконец справился с механизмом. Дверь распахнулась, и порыв воздуха буквально вытолкнул его во двор.
Он скатился в переулок, жадно глотая воздух. Вокруг кричали люди, пожарные поливали соседние крыши из шлангов. Ник побрел прочь, стараясь не привлекать внимания. Через три квартала он проверил свое состояние в витрине магазина: грязный, в копоти, с обожженной рукой, но в целом — живой.
Добравшись на такси до «Ритца», он проскользнул через служебный вход, чтобы не пугать постояльцев своим видом. В номере он первым делом схватил телефон.
— Это Картер. Дайте Хейнса, быстро! Шифруйте канал. — Ник? Ты где, черт возьми? — раздался голос Хейнса. — В номере. Ты там, на месте пожара? — Да, в квартале отсюда. Мы потеряли тебя и блондинку в переулках. Когда повалил дым, хотели идти на штурм, но пожарные приехали быстрее. Ты цел? — Потрепан. Что с девчонкой? — Ушла. Она знает Алфаму как свои пять пальцев. — Это была стопроцентная подстава, Роб. В доме два трупа. Постарайся опознать их через свои связи. Это единственная ниточка. — Сделаю. Ты точно в порядке? — Жить буду. Позже свяжемся.
Картер вызвал обслуживание номеров, соврав, что сильно обжег руку о коробку спичек. Ему принесли бинты и мазь. Посыльный — бывший парамедик — скептически осмотрел его синяки на ребрах, но, получив щедрые чаевые, промолчал.
Ник чувствовал себя полным идиотом. Его обвели вокруг пальца дважды за одну ночь. Сначала он пытался заманить Вандростова в ловушку и провалился, а затем сам пошел в западню, как младенец. Мария Кетис мертва, и вместе с ней исчезла надежда на быстрые ответы.