Она наблюдала, как он бежит к дверям. Убедившись, что записка доставлена, она вошла в здание через другой вход и направилась прямо к выходу на посадку рейса в Ла-Пас, Боливия. На контроле она положила сумочку и круглую подарочную коробку на ленту рентгена. Было 22:40. Вскоре объявили посадку.
Эстебан появился в последний момент. Услышав свое вымышленное имя по громкой связи, он подбежал к стойке. — Кортес... для меня есть сообщение? — Да, сеньор.
Эстебан вскрыл конверт. На маленьком листке бумаги было написано: «Приятного полета». Он поспешил на борт.
Она уже сидела на своем месте. Эстебан заметил её еще при взлете. Как только погасло табло «Не курить», она наклонилась к нему через проход и попросила прикурить. Свет в салоне приглушили, чтобы пассажиры могли поспать, но Эстебан ясно видел её в полумраке.
Она прихлебывала напиток. Самолет тряхнуло, и капля из бокала попала ей на подбородок. Прежде чем она успела взять салфетку, влага стекла по шее и исчезла в глубоком вырезе между грудями. Заметив его взгляд, она притворно смутилась — её лицо стало почти такого же оттенка, как её клубнично-рыжие волосы.
Она была красива, но слишком элегантна для Эстебана. Хотя... с тем, что лежало в портфеле у его ног, скоро для него не будет ничего «слишком элитного»!
Голос стюардессы раздался по интеркому: — Мы приземлимся в Боготе, Колумбия, через тридцать минут. Пассажиров, вылетающих в Боготе, просим проверить свои вещи. Для тех, кто летит в Ла-Пас, стоянка составит пятнадцать минут.
Женщина собрала сумочку и встала. Её фигура была так же безупречна, как и лицо: тонкая талия подчеркивала полную грудь, длинные стройные ноги... — Богота? — улыбнулась она ему. Эстебан покачал головой: — Ла-Пас. Она пожала плечами, будто говоря «очень жаль», и направилась в хвост самолета. Эстебан ухмыльнулся — давно его так не завлекали. Он попросил у стюарда одеяло и устроился поудобнее, чтобы вздремнуть.
Надя заперла дверь туалета и открыла сумочку. Она достала чересчур толстую авторучку. Пластиковый на ощупь корпус на самом деле был свинцовым. Она раскрутила ручку посередине, и в её руке оказался трехдюймовый ствол.
Затем она сняла туфлю. Щелчок крошечной застежки — и каблук отошел от подошвы. Внутри него, в свинцовой подкладке, лежала пуля 25-го калибра со стальной оболочкой. Носик пули был высверлен и наполнен цианидом.
Пуля идеально вошла в ствол. Верхняя часть «ручки» служила ударником. Надя как раз проверяла механизм, когда в дверь постучали: — Сеньора, вернитесь на место, мы скоро идем на посадку. — Да, одну минуту.
Она прикрутила одну половину корпуса ручки к стволу — она служила глушителем. Быстро проверила макияж и парик в зеркале. Последним движением она спрятала смертоносный цилиндр в рукав жакета.
Сжимая сумочку, она прошла по проходу к своему ряду. Эстебан дремал. Она села на свое место через проход и, прикрываясь спиной, быстро распаковала подарочную коробку, которую пронесла на борт. Внутри был точно такой же дорогой портфель, как у Эстебана. Скомкав упаковку, она сунула её в карман сиденья, взяла портфель и пересела на свободное место рядом с Эстебаном.
— Извините... — прошептала она. — Мне ужасно жаль, но не могли бы вы дать мне прикурить еще раз? — Да, конечно.
Эстебан сбросил одеяло. Надя отметила, что его ремень застегнут. Он достал зажигалку. — Спасибо, — сказала она, поднося сигарету к губам. — Не за что. — Не могли бы вы наклониться поближе? Кондиционер задувает пламя. — Конечно.
Он наклонился вперед. Надя опустила правую руку, и пистолет-ручка плавно скользнул в ладонь. Она приставила ствол к его затылку, чуть выше правого уха.
Раздался тихий хлопок, который полностью поглотил гул авиационных двигателей. Рикардо Эстебан мгновенно обмяк.
Она аккуратно откинула тело на спинку и накрыла его одеялом по самую грудь. Быстро поменяла портфели местами, спрятала ручку в сумочку и вернулась на свое прежнее место.
Никто не обратил внимания на «спящего» пассажира, когда через пять минут самолет коснулся полосы. Убийца вышла в Боготе. Жертву обнаружат только в Ла-Пасе через полтора часа.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Обеденный перерыв только что закончился, когда Ник Картер приземлился в Ларнаке, на разделенном пополам острове Кипр. Поскольку в уме он уже прокрутил большую часть своей миссии, он не считал, что час больше или меньше сыграет большую роль. Поэтому, сразу после прохождения таможни, он направился на поиски еды.