Эберхарда стошнило в углу. Он всё еще видел, как тело его друга исчезает в ночной пустоте. Теперь он знал, что единственный шанс выжить — это его собственные три ящика.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Картер вел машину как одержимый. Краем глаза он заметил пролетевшую мимо табличку: «Сорренто — 27 км». Используя систему связи, предоставленную графиней, он уже успел переговорить с Дэвидом Боллисом и выяснил, что в районе Неаполя нет ни одного свободного военного самолета или вертолета.
Однако Ник уже получил достаточно информации, чтобы сделать выводы о своем следующем шаге в этом безумном лоскутном одеяле интриг.
— Всё, что у нас есть сейчас, это Эберхард, — объяснил Киллмастер. — Я в этом уверен. Если Вандростов прибрал к рукам Салазара — а в этом нет сомнений, — значит, «сыворотка правды» уже выжала из бедняги всё необходимое.
— Возможно, я смогу вам помочь, — ответил Боллис. — Допрос Гретхен Мохнер кое-что прояснил. Мы только что получили сведения из Мадрида.
— Говори же, — прорычал Картер, не скрывая настойчивости.
— Она вспомнила секретные компьютерные коды советских счетов в Евробанке. Мы «вскрыли» их до того, как их успели изменить, и отследили каждую транзакцию за последние семь лет. Огромное количество платежей проходило через единый счет в Танжере, принадлежащий гражданину Франции. Мы оперативно проверили связи этого француза, Гийома Капона.
Мысли Картера уже неслись со скоростью миллион миль в час. — Капон — это Нолан Эберхард.
— Верно. Он был тесно связан с КГБ еще со времен своей службы в ЦРУ. Очевидно, они обеспечили ему прикрытие и возможность безбедно жить в Афинах.
— Значит, Вандростов всё это время держал Эберхарда «на крючке».
— Именно. И сегодня утром на счет Капона поступил взнос в четыре миллиона долларов от марокканского партнера.
Картер взорвался: — Он кинул своих подельников и продал всё Вандростову целиком!
— Похоже на то, — вздохнул Боллис.
— Вот и всё, — выдохнул Картер. — Мы проиграли.
— Может, и нет. Вы говорили, что ящики могут быть спрятаны где-то рядом с Афинами?
— Да, — ответил Картер. — Четверо заговорщиков не смогли бы быстро вывезти их из страны незамеченными.
— Тогда маленькая Гретхен снова нам помогла. Наш человек в Лиссабоне, Роб Хейнс, отследил денежные переводы ремонтной бригаде верфи в Альхесирасе, Испания. Они сами того не знали, но работали на КГБ.
— «Мелларме»! — прошипел Картер.
— Именно. Хейнс не стал играть по правилам: он похитил одного из надзирателей верфи и крепко на него «надавил». Три дня назад судну сменили покраску и регистрацию. Теперь «Мелларме» — это «Белый гусь» из Ниццы.
Картер был в восторге: — Теперь нам остается только найти «Белого гуся»!
— Мы его уже нашли. Судно пришвартуется в Пирее примерно через шесть часов, если не сменит текущий курс.
Картер напряженно думал, производя в уме быстрые расчеты. Он не хотел давать преимущество Вандростову, зная, что тот уже в Афинах.
— Картер, вы еще здесь? — Да. Слушай, тот гидросамолет... который высаживал нас на «ГЛОМАР»? Как быстро ты сможешь доставить его в бухту Сорренто? — Минуту, — Боллис вернулся через тридцать секунд. — Он будет там примерно через четыре часа. — Отлично. Пусть садится в двухстах ярдах от берега. Я его найду. У него ведь есть на борту надувная лодка? — Конечно. — Хорошо. Четыре часа!
Путь через Неаполь к шоссе на юг занял чуть больше часа. Рядом с Ником сидела Вики. Она сосредоточенно смотрела в лобовое стекло, затем подносила диктофон к губам и что-то бормотала.
— Что ты делаешь? — спросил Картер. — Диктую свою сенсацию, — улыбнулась она. — Когда всё это закончится, я хочу, чтобы материал был готов через считанные минуты. — Восхищаюсь твоей самоотверженностью, — усмехнулся Картер.
Лицо Вики странно исказилось в свете приборной панели. — Кто ты на самом деле, Ник? Я знаю, что ты не репортер. Ты агент. Что заставляет тебя рисковать? Что заставляет тебя «тикать»? Он бросил на неё быстрый взгляд: — Что заставляет нас всех идти вперед? Выживание.
Вики хотела ответить, но резкий толчок на узком горном хребте отбросил её к двери. — Если мы будем так гнать по этой дороге, мы не доживем до Сорренто, не говоря уже об Афинах!
Картер не обратил внимания. Впереди показались огни города. Он свернул на узкую прибрежную дорогу. Прилив закончился, и воздух пах илом и морской растительностью.
— Который сейчас час? — спросил он. Услышав ответ, Ник кивнул. Сигарета болталась в углу его рта, дым ел глаза. — До встречи в Сорренто почти два часа. Нужно найти место, чтобы не мозолить глаза. — Не слишком ли ты осторожен? — В самый раз, — ровно ответил Картер.