А вид и правда был впечатляющий! Растрепанные волосы, проступивший от волнения румянец, нежное, изящное тело с легким загаром, на котором ничего, кроме черного белья. Да такого, что у Данила аж испарина выступила на лбу!
Нет, он привык видеть Дашу и в белье, и без… Но в этот раз она просто превзошла саму себя! То, что надето на ней сейчас, так прикрывало, такую создавало загадку, что хотелось тут же раздеть и немедленно разгадать!
— Даня! — смутилась Дарья, начав кутаться в полупрозрачный пеньюар. — Я готовилась… Темная постель, как ты любишь… — махнула рукой на кровать с черным атласным бельем. — Уборка и все такое… Ты не должен был сейчас прийти! — сумбурно пыталась объяснить Даша.
— Уборка, говоришь… — медленно, как хищник на добычу, шагнул к ней Данил. — Ты всегда убираешь в таком виде? — на его губах заиграла легкая улыбка.
— Нет! Да и я убрала уже! Я просто примерила… Ну, чтоб привыкнуть к себе такой, что ли… Чтоб уверенней чувствовать себя, когда ты придешь… — снизала плечами.
— Если тебе так непривычно и неуютно в этом, зачем тогда надевала? — низким, тихим голосом спросил, проводя легонько подушечками пальцев от виска по щеке, шее, спускаясь ближе к груди.
— Для тебя. Я же понимаю, что моими скромными пижамками тебя не впечатлить, с медвежонка когда-то и вовсе смеялся… — тихо ответила Даша, покрываясь мурашками от его касаний.
— Ничего не имею против медвежонка. Хоть слоненок! Ты мне нравишься во всем и без всего! — прошептал в самое ухо, щекоча ее своим жарким дыханием.
— А мне хотелось добиться особенного эффекта, чтобы ты, сраженный моим видом и всем антуражем наповал, просто упал в постель! — с запалом прошептала Дарья, хмелея от близости этого мужчины.
— Медвежонок, да я уже весь восстал! — резко втянув воздух, обхватил Дашу за талию, прижимая к себе, подтверждая свои слова, дав почувствовать, как она его завела.
— Даня… — протянула Дарья. — Я очень рада! Но как же жаль, что ты пришел так рано! Я собиралась приготовить ужин при свечах… — почти прохныкала, обхватывая его за шею.
— Обещаю, что съем потом твой салат из лепестков роз! — хмыкнул Данил, забравшись под пеньюар и сжимая ладонями попку Даши, едва прикрытую откровенными трусиками.
— Блин! Лепестки! — спохватилась она. — Я же даже дорожку из лепестков не успела сделать!
— Я тебя и без дорожки нашел, — расплылся в довольной улыбке Данил, подтолкнув ее к кровати. — И, раз уж я такой молодец, прошел квест преждевременно, еще и без подсказок, требую приз немедленно! — стянув с плеч Дарьи халатик, ловко уложил ее на черную простынь, нависнув сверху.
Замер на мгновение, любуясь. Права была Даша, нравилось ему темное постельное белье, вернее, то, как на его фоне контрастировали ее светлые локоны, фарфоровая кожа… Но сейчас наслаждаться одним лишь только видом девушки был не в силах. Сердце стучало так, будто вот-вот вырвется из груди! Аж в висках отдавало этим стуком! И одежда на собственном теле ощущалась настолько лишней, что, кажется, жжение начинал чувствовать!
Выпрямился, начав дерганными, быстрыми движениями (впрочем, как всегда) снимать с себя рубашку, затем и брюки со всем остальным.
Дарья отползла повыше, на подушку, чтоб не свисать с кровати. И Данил тут же прижал ее к матрасу своим мощным телом, сразу же набрасываясь со страстными поцелуями, врываясь в ее рот языком.
У Даши от таких активных действий Данила всегда голова шла кругом, и этот раз — не исключение. Задыхалась, стонала, извивалась вся под ним. И такая ее реакция сорвала все стоп-краны мужчины.
Отстранился, смерил ее еще раз взглядом, провел руками от груди к животу, зацепил тонкие веревочки трусиков и потянул вниз.
— Это все прекрасно, но сейчас уже будет лишним! — избавив Дарью от очередного элемента одежды, вновь накинулся на ее губы, потянувшись к прикроватной тумбочке, из которой достал презерватив.
Пара ловких движений — и Даша оказалась опрокинута на живот! А Данил упираясь в ее ягодицы твердым членом, терзал губами шею, стаскивая бюстгальтер на поясницу.
Их дыхание ускорялось с каждой секундой. Обоим хотелось большего. И, не став томить ожиданием, Данил протиснув свою ладонь под живот Дарьи, приподнял ее таз вверх и резким движением вошел в горячее, влажное тело, чем вызвал протяжный громкий стон из распахнутых губ Даши.
А Данила это заставляет еще сильнее гореть, двигаться резче, быстрее, сжимая в то же время грудь Дарьи, доводя до сладкого изнеможения и себя, и ее. Кайфовал, наблюдая каждый раз ее удовольствие, знал уже все признаки приближающегося оргазма, как вот сейчас, когда вцепилась руками в простынь до побелевших костяшек, а пальцы ног непроизвольно поджались. Движение…Еще движение — и они оба летят в пропасть наслаждения, теряя связь с реальностью, видя лишь всполохи перед глазами…
Глава 41
— А я еще думаю, что происходит? Почему это ты домой уехала? — заговорил первым Данил.
Довольные, но обессиленные они лежали уже некоторое время, приходя в себя. Даша удобно умостилась на плече Дани, которое для нее было удобнее любой подушки. А он обхватил ее руками, путаясь пальцами в распущенных волосах.
— Я собиралась тебе позвонить чуть позже и пригласить сегодня к себе, но Юра… Балабол, блин! — пробурчала Даша с закрытыми глазами, балдея от прикосновений Данила.
— Надо было ко мне ехать, это не вызвало бы у меня недоумения. А то у себя, еще и трубку не берешь… А меня сегодня, как назло, все раздражает… Вот и разволновался, — хмыкнул он.
— Если честно, я не знала, как ты отнесешься к этому бардаку с лепестками на своей территории, — глянула снизу вверх Дарья, чтобы не пропустить реакцию мужчины.
А он, не совсем поняв, что Даша имеет в виду, глянул на нее вопросительно.
— Ну а что?! Разве тебя не напрягают мои вещи, косметика?.. Мы же даже когда вместе в офис утром собираемся, я свою одежду триста раз достаю со шкафа, потому что ты постоянно ее прячешь, — рассмеялась она, вспоминая эти сборы.
— Извини. Давно живу один. Да и раньше у нас с братом всегда, еще с детства, были разные комнаты. Я просто не привык с кем-то делить пространство. Не замечаю даже некоторых моментов, — прижал ее сильнее.
— Я понимаю, — тихо ответила Дарья.
И ощутила, как Даня легонько прижался губами к ее макушке. Так и лежали молча, упиваясь присутствием друг друга. Через какое-то время Даша, вслушиваясь в дыхание Данила, поняла, что он уснул. Видимо переизбыток эмоций вымотал.
Она же под биение его сердца утонула в своих мыслях…
Впервые в жизни у Дарьи было то странное состояние, когда настолько счастлива, что аж грустно. Даже страшно.
С того дня, как вернулись, каждую ночь проводили вместе. Иногда Данил оставался у Даши, но чаще она у него. Мотались между квартирами только за вещами. И хоть ночи были полны страсти и романтики, чего, если откровенно, Дарья и не ждала от такого мужчины, но дней им явно не хватало. Надо же больше узнавать друг друга…
А еще глупо, наверно, но ей ужасно хотелось услышать «люблю». Важно было узнать, что она не одинока в своих чувствах, а в том, что с ее стороны — это именно любовь, Даша не сомневалась.
Никогда подобного не переживала. И речь сейчас не о физическом, хотя и в этом плане Данил был для нее особенным, разжигая огонь в каждой клеточке тела одним только взглядом, что и говорить о тактильном контакте…
И он в этом плане испытывал то же самое, тут и сомнений у Дарьи не возникало. Но вот душа, мысли мужчины не совсем были для нее раскрыты. Так она ощущала.
Конечно, во многом напрягала и вносила сумбур ситуация, в которой они оказались. Трудно говорить о какой-то определенности начавшихся отношений, когда по большей части они развиваются под прикрытием.
Вот и получалось, что она в Даниле растворялась, млела от него, каждый день влюблялась все больше и больше… А он… А что он? Испытывал ли что-то большее, чем просто влечение, симпатию? Вдруг это лишь вспышка эмоций, которые улягутся, осядут, когда не надо будет прятаться и Даня насытится ею? Потому и холодили душу иногда страхи… Ведь знала уже, каково оно, когда они не вместе. Четко понимала: сейчас, после всего, еще хуже будет, чем тогда, когда она страдала перед поездкой. Еще в гостинице это осознала, когда Юрий внезапно приехал.