Глава 28
Глава 28
Жан находился в ссоре с Ченитой. Она слишком близко к сердцу приняла его исповедь и они уже неделю не разговаривали. Лишь обменивались редкими короткими фразами. Оба переживали, но по-разному. И Жан уже несколько раз пытался уговорить жену не принимать всё так близко.
– Будто бы ты не знала, какие у нас с Ленорой отношения! – волновался он.
– Будто ты не понимаешь, что ты в дурацком положении! Как можно так жить?
– По-моему, мы уже не раз договаривались по этому вопросу, Ченита! И ты привяла мои предложения. К чему теперь так переживать? Я вас обеих люблю и не собираюсь ничего менять. Значит, ты должна принять всё, что есть между нами. Выхода я не вижу. И предлагаю продолжать жить, как жили. Моя связь с Ленорой настолько редка, что волноваться, право же, не стоит. К тому же она ждет ребёнка.
– От тебя, конечно! – вспылила Ченита.
– Ну... возможно. И что это меняет? Успокойся и вспомни, как мы жили раньше. А теперь ты поддалась ревности и ничего не хочешь принимать. А было вполне приемлемо. И ты соглашалась...
– А теперь не соглашаюсь! Так что будь любезен прекрати свои шашни с Ленорой! Я твоя законная жена и ты должен это уважать. Бог нас соединил...
– Какой Бог!? Святой отец и то под влиянием обещания подачки. Кстати, я почти ничего ему не оставил. А это плохо. Надо переслать ему хоть сто монет.
– Да? В таком случае я предлагаю поехать в тот Арль и выполнить твои обещания! К тому же стоит посмотреть, как управляются мои дела. А то окажется, что всё разворовано и я ничего с этого не буду иметь.
– Ты рано празднуешь победу, Ченита.
– Что ты хочешь этим сказать? – расширила она глаза.
– А то, что все, что ты приобрела по дарственной, не имеет силы.
– Как это не имеет? Всё законно и честно зафиксировано нотариусом.
– Он позарился на деньги, что ты заплатила ему. А на самом деле, всё принадлежит отцу Леноры, месье Ригару. И без его согласия ничто не может быть ни продано, ни подарено. Правда, сам месье де Гаруэн не может ничего сказать. Но всегда можно оспорить вашу сделку.
– И что теперь делать? – в смятении воскликнула Ченита. – Выходит, мадам до сих пор может там жить и пользоваться всеми благами собственности?
– Именно так, милая, моя Ченита. Она просто выбрала наименьшее зло для себя.
– Ну я так этого не оставлю, милый! – зло выкрикнула Ченита. – Мы обязательно поедем в Перпиньян, и я всё ещё раз выясню!
– Амана опять подкинем Леноре? – ехидно спросил Жан.
– Зачем? Он вполне может остаться здесь под присмотром няньки.
– Нет уж, милая! Мне хватит того, что уже с ним и тобой было. Второй раз рисковать сыном я не желаю. В доме Леноры он будет в большей безопасности. Тем более, что мы сможет его туда определить тайно.
– А нянька? Она всё может выболтать.
– Няньку можно рассчитать. На время, полагаю. Тогда никто не сможет ничего заподозрить. Иначе я никуда не поеду. К тому же с Ленорой и её дочкой нашему сыну будет намного лучше, чем в доме у нас. Так что подумай и реши для себя.
Ченита думала три дня. После ужина она сказала, подождав, когда уйдет прислуга:
– Мы едем? В Арль... и Перпиньян?..
– Ты ничего не говоришь об Амане, – ответил Жан, не посмотрев на жену.
– Пусть он будет у Леноры. А она согласна? Ты с нею уже говорил?
– Не говорил. Но она и так будет рада принять нашего сына. Она уже не раз об этом говорила мне. Уверен, что и тебе.
Ченита промолчала, переваривая услышанное.
– Ладно, Жан. Не будем спорить. Я со всем согласна. Когда поедем?
– Когда скажешь. Мне понадобится всего один день, чтобы всё подготовить к отъезду. Я говорю об делах в городе и землях. Всё надо подготовить и передать управляющим. Сейчас дела идут сносно и я бы не хотел загубить всё это.
– Хорошо, – кивнула Ченита. – Через три дня можно уезжать. Всем говори, что Амана берем с собой, а няньку я рассчитаю завтра. Сколько времени мы сможем пробыть там, в Арле и Перпиньяне?