– Можно, но будет хуже. И не только нам, не и... тебе, Ленор.
– Я тут при чем? – удивилась Ленора.
– Они знают, что ты прошлый раз нам одолжила и предложили снова взять у тебя. И пригрозили карами, конечно, с детьми.
Ленора задумалась, поглядывая на Жана странными глазами. Наконец сказала с легкой улыбкой:
– Хорошо, Жан Батист, но ты должен вначале пойти со мной в нашу комнатку. Я тоже хочу получить часть процентов уже с тебя, любимый! – её глаза сияли озорством, лицо похорошело, а улыбка обезоруживала Жана. Он всё понял и думал вовсе недолго.
Потом они пообедали в интимной обстановке, а Ленора пообещала:
– Сегодня уже поздновато, а завтра возьму в банке три тысячи и сама привезу вам домой. Полагаю, это оградит нас от посягательств контрабандистов.
– Другого нам не остаётся, Ленор! Большое спасибо. Верну, когда сам получу.
– Я понимаю, милый мой Николя! – Она мило улыбалась, выражая полное удовольствие жизнью и нисколько не беспокоясь о деньгах. – Как всё это переносит Ченита? Ей, видимо, особенно неприятно сознавать свою причастность к неприятностям, не так ли, мой Николя?
– Конечно, – согласился Жан. – Однако, мне давно надо было вернуться и обрадовать её удачной сделке с тобой, – и он многозначительно усмехнулся. Увидел на лице приятную улыбку и потянулся поцеловать её губы.
Сидя в коляске, Жан с улыбкой вспоминал проведённое с Ленорой время. И подумал с некоторым удивлением: «Ченита, конечно, приятнее в постели, но Ленор так меня притягивает! Что-то исходит от неё такое, что заставляет меня постоянно вспоминать о ней. И тянуться к ней... душой. Мне просто приятно находиться с нею рядом и ничего даже не говорить. Просто знать, что у нас душевное равновесие или взаимопонимание. Странно все это. Она не так меня волнует в постели, хотя я тоже в восторге от неё. Но Ченита... она горячее!»
Посланец Алонсо взял деньги, никакой расписки не оставил, лишь заметил серьезно:
– Раньше, чем через три месяца возврата не ждите, месье Жан. Дело требует времени и подготовки. Если за три месяца ничего не вернем, то надо будет ждать дальше. И не волнуйтесь, месье. Благодарю вас за содействие. Алонсо будет доволен, а дело должно свершиться к обоюдному удовлетворению.
– Где вас искать в случае необходимости? – спросила Ченита зло.
– У нас два места, мадам. Ваш родной Вандр, и Бадалон вблизи Барселоны. Но прошу быть предельно осторожной, мадам.
Он удалился, а супруги долго ещё молча переваривали ситуацию.
А спустя пять дней в доме появились два чиновника из городского управления.
– Чем обязаны столь значительному визиту? – спросила Ченита, оглядев чиновников с беспокойством. – Проходите в кабинет, месье.
– Хозяин дома некий месье де Гаруэн? – спросил чиновник постарше.
– Конечно, сударь. А что вы хотите от него? Он по делам в предместье.
– Вы, мадам, читать умеете? – спросил молодой и с интересом рассматривал Чениту. – Вам бы следовало прочитать этот документ, мадам.
– К сожалению, месье, я не смогу прочитать. Вам надо подождать моего супруга.
– Когда его можно ожидать?
Ченита посмотрела на стенные часы и ответила:
– Примерно через полчаса, месье. Подождете? А в чем дело, если не секрет?
– Не секрет, мадам, – улыбнулся молодой. – На вашего супруга подано заявление в подлоге. Там написано, что он присвоил себе звание, не принадлежащее ему по праву. Некая мадам Режина де Гаруэн заявляет, что ваш супруг не рожден де Гаруэном. Что вы на это можете сказать?
– Мадам Режина де Гаруэн настолько ослеплена ненавистью к нам, что готова и на большее, сударь, – ответила Ченита и поведала гостям истории с похищением сына.
Чиновники переглянулись, а старший спросил учтиво:
– Вы не ошибаетесь, мадам? Такая уважаемая дама вряд ли осмелилась бы на такой поступок. У вас есть свидетели такого?
– Их легко найти, сударь. К тому же она попыталась подсунуть для подписи супругу дарственную на его земли, пользуясь тем, что он не умеет ещё читать.
– И вы избежали такого... её действия, мадам? Каким образом?
– Я попросила его кузину мадам Ленору де Белиар прочитать эту дарственную. Потом за этот подлог я выгнала мадам Режину из дома – и это первая причина её ненависти ко мне и моему семейству. К тому же мой муж отклонил её домогательства к интимному сожительству – и это вторая причина, месье. А о похищении я уже вам сказала. Не хотите ли вина, господа? На дворе жарко.