Господа не отказались, особенно молодой, так и поедавший глазами молодую и красивую женщину.
Вскоре дома появился Жан Батист и с удивлением обнаружил представителей городской власти.
– Что я могу сказать, господа, – сказал он, выслушав чиновников и прочитав уведомление. – Я ничего не добивался, и представить не мог, кто я такой, когда здесь появился. Но оказалось, что я сильно похож на месье де Гаруэна младшего, а его дедушка и бабушка с остальными родственниками, подтвердили это. Так я стал де Гаруэном, хотя сам я до сих пор не могу с этим полностью согласиться. Я ведь не мог вспомнить ни одного эпизода той младенческой жизни, господа. А отказываться тоже не было смысла, раз все меня признали.
– Мы навели справки, месье Жан, – заметил старший чиновник. – Раздобыли свидетельство того матроса, что спасся и принёс в этот дом сведения о гибели судна и ваших родителей. Вам тогда было три года?
– Выходит, что так, сударь. Сам я воспитывался в купеческой семье в Турции, и лишь смутные сны, которые мне снились в детстве, поколебали мои сомнения.
– Мадам Ченита нам поведала о похищениях, организованных мадам Режиной де Гаруэн. Кто может это подтвердить?
– Слуги, моя кузина. Да и сама супруга Ченита всё может рассказать о своем похищении. Разве этого недостаточно? Её муж месье де Гаруэн с нашими предложениями относительно лишения её всякого наследства подтвердил. Хотя это далось ему с большим трудам. Он ведь парализованный и может что-то подтвердить или не согласиться только глазами. Его дочь Ленора хорошо это освоила. Он сейчас живет в её доме. Жена его, мадам Режина, полностью отказалась ухаживать за ним, когда жила здесь.
– Очень интересные сведения мы получили, – произнес чиновник, внимательно оглядел супругов и обернулся к напарнику: – Судя по всему здесь явное недоразумение, Диего. Надо посетить дом мадам де Белиар.
– Время обеда, господа, – заметил Жан. – Не составите ли нам компанию? Я могу пригласить свидетелей похищения ребенка. Няня ещё работает у нас.
Чиновники переглянулись и согласились отобедать.
– Позвольте отвезти вас в дом Леноры, господа, – предложил Жан, когда чиновники собрались покинуть дом.
– Вы очень любезны, месье, – поклонился старший чиновник. – Поехали!
Ленора сильно разволновалась, и охотно, сгущая краски, поведала, как мадам Режина занималась мщением бедной Чените.
– Она никогда не любила отца. А после катастрофы, когда погибло судно и всё наше состояние – она тут же отказалась ухаживать за ним. Отец не остался в долгу и лишил её всего, что собирался разделить с нею. Когда Жан поехал искать жену, зная, что именно Режина повинна в похищении, то мне пришлось позаботиться и об отце, и о их ребенке. Можете справиться в Перпиньяне, месье.
– Это Восточные Пиренеи, мадам. Не наша территория, – с сожалением ответил чиновник. – И так всё предельно ясно, мадам. Большое спасибо, господа. Вы оказались очень любезны.
Ленора проводила чиновников до дверей, вернулась и с возмущением заметила:
– Ну и стерва эта мадам! Никак не может успокоиться! Уверена, что мы ещё получим известия от неё. Сейчас у меня такое впечатление, что я смогла даже убить собственными руками! Гадина!
– Надо было мне её прикончить, – с сожалением молвила Ченита. – Да она так клялась, что не станет нам вредить! Я и раскисла, дура!
– Хорошо, что эти чиновники всё поняли и, надеюсь, примут нашу сторону. – Жан оглядел своих женщин, словно сравнивая их. – Пока можно вздохнуть свободнее.
Всё же спокойствие недолго баловало семейство Жана. Появились чиновники уже из Парижа. Эти были высокомерны, не скрывали своего превосходства, и скрупулезно добивались признания вины Ченитой и Жаном.
– Что ещё надо вам, господа, если все предельно ясно с самого начала!? – волновался Жан, убеждая чиновников поверить им и не поддаваться на всевозможные уловки мадам. – Два похищения, подлог важного документа, а вы ещё пытаетесь выгородить мадам Режину. Это чистой воды месть, господа!