– Ладно, Ченита, – согласился Жан. – Однако, как я без знания языка буду работать? Не вечно же мне таскать тебя с собой?
– А кто быстро выучил французский? Ленора и об этом мне поведала. Так и с испанским будет. Ты уже десятка три слов знаешь. Остальное не так трудно. У испанского самые лёгкие слова и фразы.
– Куда деваться, придется учить. Не помешает.
Через пару часов поисков, Ченита всё же нашла тётку с взрослыми детьми. Дочь лет пятнадцать и два сына больше двадцати. Оба отсутствовали, а дочь Кончита встретила пару французов весьма приветливо.
– Мама скоро будет, но и так ясно, что ты, Ченита, наша родня, хотя и дальняя. Ты так красиво одета! Живешь в достатке? И супруг твой очень приятный кавалер. Жан!? – протянула она с улыбкой руку. – У нас будете Хуаном. Вы понимаете меня, сеньор?
Жан вопросительно глянул на Чениту. Та улыбнулась, ответив:
– Он лишь в дороге немного запомнил десяток слов, и вряд ли он тебя, Кончита, понял, – и пояснила вопросы Кончиты. Жан тоже улыбнулся и согласился с девушкой. Она поблескивала глазами и было отчетливо видно, что Жан произвел на неё отличное впечатление. К тому же Кончита была приятной на вид, и уже вполне взрослой. И самостоятельной, как заметил Жан.
– Мы бы хотели здесь немного пожить. Во Франции у нас неприятности, и мы решили смотаться сюда и переждать.
– У вас деньги есть? – в лоб спросила Кончита. – Без денег, особенно теперь, когда война идет, трудно, Ченита.
– Немного имеем. Однако для долгого проживания нам будет мало. Надо чем-то заняться. Кто ещё с вами живет?
– Два моих брата, Родриго и Висенте. Оба неплохо зарабатывают, и вскоре найдут себе приличную невесту каждый. А мама уже мне жениха подыскивает. Да я ещё не стремлюсь к семейной жизни. – И опять блеснула глазами в сторону Жана.
– Чем занимаются братья? – поинтересовалась Ченита.
Кончита оглянулась, словно опасаясь чужих ушей и, понизив голос, ответила:
– Точно я не знаю, но тоже точно знаю, что не совсем законными делами. Зато деньги имеют. Уже по две сотни монет золотом накопили. Говорят, что осталось совсем немного. Мама вечно переживает за них.
– У вас найдется комнатка для нас, или нам поискать другое жильё?
– Признаться, у нас тесно, но при большом желании можно подремонтировать веранду, и вы смогли бы там пожить. Но удобств никаких у нас нет. Мы тут все так живем. А у вас во Франции что за жилье?
Ченита не успела ответить, как появилась мать Кончиты сеньора Мариэла.
– О, тётка Мариэла! – раскрыла руки Ченита. – Не узнаешь свою родственницу?
– Неужто Ченита? – воскликнула обескураженная женщина лет за сорок пять. – Точно! Но тебя трудно узнать! Какая ты стала! Красивая, опрятная! А это кто?
– Это мой муж дон Хуан де Гаруэн, тётка! Он спас мне жизнь. Может, слыхала, как я попалась с дружками? Хотели повесить, да Жан пожалел меня и женился. С этим мы справились быстро, зато я избавилась от петли. Остальных всех повесили, тётка. Он отличный супруг, должна сказать вам.
– Богатый, наверное? По виду получается так.
– Есть немного. Но сейчас мы в бегах. Во Франции жить нам стало опасно.
– Жаль, что мужички мои лишь вечером обещали вернуться. Но вы познакомитесь, – и Мариэла с удовольствием разглядывала Жана, пожимала его руку и выражала искреннюю радость от такой встречи. – Кончита, чего рот раззявила? Готовься накрывать стол! У нас, правда, всё очень скромно, но угостить можем.
Жан напряженно вслушивался в разговор, мало что понимал, но старался вникнуть и даже сообразил, что речь идет об обеде.
– Ченита, дай тётке пару монет – пусть купит чего получше ради такой встречи. Сама распорядись, а то ничего не соображаю здесь.
Ченита с радостью согласилась и достала две монеты, протянув Мариэле.
– Супруг хочет, чтобы обед был праздничным. Купите что получше. На свое усмотрение. А мы с Кончитой пока займемся приготовлением к обеду. Жан, оглядись и посмотри, можно ли здесь устроиться на несколько дней.
Поздно вечером, наговорившись и познакомившись с Родриго и Висенте, Жан с Ченитой лежали на веранде, укрывшись старым одеялом и пробуя жесткую постель на полу. Ченита явно чувствовала свою вину перед мужем, но всё же сказала добродушно, щекоча его ухо: