– Разве я считал? Пошли в твою каюту, посчитаем. Мне две трети, согласен?
Хесус неопределенно пожал плечами, ничего не ответил и пошел впереди. Жан выложил на стол кошели и они в молчании принялись считать монеты.
– Одна тысяча четыреста монет, – провозгласил Жан. – Следовательно я могу взять себе... чуть больше девятисот монет. Думаю, что это честно. Ты все равно ничего почти не сделал и позволил себя застать врасплох. Что скажешь?
– Чёрт с тобой! Ты, собственно, прав. Без тебя мне бы ничего не светило. Я бы получил всего половину фарфора, заплатив за него все договоренные деньги.
– С тебя ещё мои сто монет долга, что я тебе одолжил, Хесус.
– Мы ведь ещё не продали свой фарфор. Только в Барселоне, Хуан. Тебе ведь тоже надо продать свой фарфор.
– Я ещё не решил, – ответил Жан. – Пусть Ченита решает. Мне он вовсе ни к чему, а ей может понравиться, и она оставит себе. Так что надо зайти в Боу. Забрать жену в Барселону или домой.
– Это будет сложно, Хуан. Я рассчитывал туда не заходить. Разве Родриго тебя не предупреждал?
– Ничего такого я не слышал от него. Можно спросить и выяснить, – жестко проговорил Жан. Он уже понял, что Хесус может его подставить и присвоить весь фарфор. Или с Ченитой может что-то произойти плохое. И опять ощутил наплыв предчувствия опасности. Это чувство было слабым и немного успокоило Жана. Однако осадок остался. И потом он постоянно был уверен, что его ждет нечто неприятное или даже опасное для жены.
Вечером Жан спросил Родриго, отведя к фальшборту на баке:
– Что ж ты не сказал мне, что в Боу мы заходить не будем?
– Впервые слышу, – удивился Родриго. – А с чего ты взял?
– Капитан сказал. Неужели что-то задумал?
– А я не удивлюсь, Хуан. Скользкий тип, скажу я тебе. Значит, я должен был знать, что не зайдём? Странно все это. Я тоже рассчитывал зайти на пару часов.
Этот разговор сильно обеспокоил Жана, и он поговорил ещё с Висенте. Брат Родриго казался ему парнем незлобивым.
– Мы ничего об этом не знаем, Хуан, – ответил Висенте, выслушав Жана. – Определенно Хесус задумал нам одну из своих пакостей. А по слухам он весьма склонен к таким действиям.
– Может, надо что-то предпринять, пока не поздно? Ведь ему легко оставить нас без гроша в Барселоне. Кроме него никто там ничего почти не знает. Этим легко воспользоваться. Кстати, чье судно?
– Наше. Мы с Родриго и ещё двое наших компаньонов владеем им. Это Акоста и Сарт. Ты уже их знаешь. Мы его купили два года назад, отремонтировали, и ходили вдоль берегов с мелкими товарами. Ну и контрабандой, конечно, промышляли.
– Значит, Хесус вовсе не заинтересован в сохранности судна, – проговорил Жан в задумчивости. – Висенте, тебе стоит поговорить с братом и вашими компаньонами. Нас будет пятеро против пятерых у капитана. Возможно, кто-то ещё сможет к нам присоединиться. Ты расспроси и подготовь. И Родриго пусть этим займется. Мне это будет трудно, сам понимаешь...
Жан видел, что Висенте сильно задумался, это его взбодрило. Появилась надежда, что их не оставят в дураках. Но как сделать, чтобы и товар сбыть по хорошей цене, и ничего не потерять?
А судно приближалось к Боу и через десять часов должно быть на траверзе[1] этого городка. Спешка просто необходима.
Поздно вечером Жан подошел к Родриго. Тот стоял на вахте, и Жан поманил его подальше от рулевого.
– Ты разговаривал с братом? – спросил Жан.
– Говорил. Ты его сильно задел, Хуан. Теперь он только и думает, как избежать обмана со стороны капитана.
– А ты в это не веришь?
– Сомнения, конечно, имеются. Но вот так просто трудно поверить. Хотя про него ходят недобрые слухи. А как проверишь? Трудную задачку ты нам задал!
– Хорошо бы всё же зайти в Боу. У меня дурные предчувствия, Родриго.
– Ты ж не баба, чтобы такое ставить во главу своих дел, Хуан! Но домой надо зайти. Об этом и говорить нечего. Как Хесус выйдет на вахту, так я с ним обязательно поговорю и потребую захода. Всё же мы хозяева судна. А он у нас просто работает. Правда, это его план с фарфором. Но и только! И ещё одно меня тревожит, Хуан. Как он может так поступать с тобой? Он тебе столько должен – и якобы не может зайти в городок! Там ведь твоя жена ждёт тебя. Ты обещал ей забрать её на судно. Я сам слышал и одобрил это. Поговорю обязательно!