– С ним надо решать всем сообща, ребята! Куда его?
– За борт! – медленно проговорил пожилой матрос и пнул Хесуса ногой. Тот лежал со связанными руками на палубе и блестел злобными глазами. – С такими у нас не церемонятся. Шкура!
Матросы согласно молчали, некоторые одобрительно поддакивали.
– Касола! – позвал Висенте. – Оставь румпель Акосте и подойди! – Рулевой несмело подошел ближе, – Бери своего подельника и за борт!
– Почему я? – пробормотал парень. В голосе лишь страх наказания. Со вздохом схватил товарища за руки и подтащил к борту. С трудом поднял и перевалил за борт. Хесус пытался уговорить матросов, но никто не пришел ему на помощь и не остановил наказание. Крик заглушил шум волн и скрип снастей.
Матросы молчали, спешить расходиться не стали. Ясно чувствовалось желание посмотреть вещи капитана. И Родриго, подметив это, предложил:
– Правильно, ребята! Посмотрим, что имеет, вернее, имел наш капитан! Пошли в каюту. Касола, ты остаешься на руле. Смотри, больше не шали с нами, приятель!
Захватив фонари, матросы набились в тесное помещение. Сундук мгновенно был вскрыт, вещи вывалены на пол, и среди них увидели кошель с золотом и маленький с серебром.
– Спрашивается, откуда у него столько монет? – завопил Акоста. – Стало быть, он уже начал грабить нашего брата! Вот сволота! Что с ними делать будем?
– Поделить на всех – и дело с концом, – предложил пожилой матрос.
Это предложение понравилось больше всего. Матросы тут же повеселели, загалдели и оживились, словно и не было расправы над Хесусом.
– Эй, Акоста, считай монеты и распределяй их! И идем домой! Потом будем заниматься фарфором.
Матросы сразу же приняли такое предложение. Акоста с Жаном принялись за подсчет. Монет оказалось тысяча триста сорок с серебром. И по этому поводу Акоста заметил, оглядев матросов:
– Нас восемь человек, ребята. Думаю, что вы не станете возражать, что владельцам судна и Хуану, как главному в раскрытии злодейства Хесуса, причитается немного больше?
С некоторой неохотой, но матросы были вынуждены согласиться.
– Делим поровну, а затем от каждого выложить по два золотых и по два серебра, – предложил пожилой. Получится по десять золотых и по столько же серебра.
Матросы поспешили согласиться, но Висенте явно был недоволен. Родриго его не поддержал, но Жан видел, что тот на стороне брата. Жан усмехнулся про себя, даже подумал с удовольствием: «Такая мелочь меня не интересует. Пусть сами решают. Им такие деньги и не снились.»
– Родриго, меня можно смело исключить из дележа, что собирают с матросов. Мне лишь то, что из основного капитала. Остальные монеты берите себе. Мы с Ченитой принесли вам столько хлопот и неудобств, что... да вы и сами знаете, ребята. И поскорее закончим это дело. Ветер крепчает!
Матросы рассовали свои доли по карманам и побежали работать. Этого настоятельно требовала погода.
Жан ушел поспать, утомленный ночными приключениями. Сон не шёл, мрачные мысли одолевали. Мыслями он уже давно был в Боу, у Чениты, но до этого времени надо будет ждать не менее трех часов, если не больше. Ветер становился все более неприятным. Судно уже шло длинными галсами. Впереди и справа уже завиднелся тусклый огонек маяка.
С рассветом судно осторожно вошло в бухту Боу, но к причалу подходить не стали. Волна уже разыгралась не на шутку, поэтому стали на два якоря вблизи пристани.
– Дня два переждем погоду, – распорядился Акоста. – Потом двинемся в Барселону. Не стоит терять такой груз. Относительно Хесуса все знают, что говорить. Касола, ты знаешь, что бывает с теми, кто предает нас. Так что не стоит искушать судьбу. Ты ещё легко отделался, парень.
Рулевой кисло усмехнулся, показав всем, что понимает ситуацию и принимает условия команды и владельцев судна.
[1] Тра́верз – линия, перпендикулярная курсу судна
[2] Фок-мачта – как правило, передняя мачта парусного судна
[3] Грот-мачта – как правило, вторая мачта
Глава 34
Глава 34
Терзаемый страхами и сомнениями, Жан первым же рейсом шлюпки сошел на берег До дома братьев было не больше четверти часа хода, и он быстро поднялся по припортовому переулку и вышел к рынку. Пересек его и оказался рядом с домом. Хозяйка Мариэла встретила Жана приветливо, но он тотчас заметил в глазах мелькнувший испуг. Спросил быстро, чувствуя волнение в груди: