Он не стал слушать Чениту, уговаривавшую не мстить и успокоиться.
– Закрой рот и не мешай мне. Это уже не твое дело! И больше мне это не напоминай! Хватит!
Наконец Жан уяснил все мелочи своего плана и готов был его осуществить.
Перед вечером он наклеил себе бороду, усы и парик, подкрасил брови, и оделся простым бродягой с увесистой палкой в руке. Кинжал и пистолет упрятал так, что их легко и быстро можно было использовать. Он несколько дней упражнялся в этом и достиг некоторого навыка. Палку, её конец, обернул тряпками, пряча войлок. Все подкрасил под дерево и таким вышел на охоту.
Он знал, что в этот вечер Урбано должен был пойти к приятелям, где собирался изрядно выпить и повеселиться. Это он любил. Сегодня Жан должен был проводить Урбано до места, потом дождаться возвращения и тогда захватить.
Урбано вышел из своего дома и вскоре добрался до места, где уже собрались трое его дружков. Дом этот находился близко от околицы, и до пустыря с зарослями кустарника было не более двухсот шагов. Среди того кустарника Жан уже приготовил тихое место, где и надеялся рассчитаться с подонком.
Убедившись, что Урбано на месте, Жан посетил место засады. Уже почти стемнело, народа поблизости уже не было. Можно опасаться лишь мальчишек, но и тех не оказалось. Погода портилась, обещался дождь, а это тоже способствовало задумкам Жана.
Через час вернулся к дому за Урбано. В оконце светился свет. Пьянка продолжалась и голоса подвыпивших собутыльников долетали до Жана. Он присел на обрубок бревна и стал ждать. Это длилось довольно долго. За это время он неоднократно вспоминал Ленору, детей и удивился, поняв, что о Чените вовсе не думает.
Вдруг ощутил некоторый холодок в груди, вспомнив Чениту. И подумал почти равнодушно: «Что-то внутри у меня сломалось. Ченита меня мало волнует. Неужели из-за насилия над нею? А что? Вполне возможно! Головой чувствую, что так нельзя, да чувства поступают иначе. Значит, что-то должно между нами произойти. И ничего хорошего ждать мне не приходится!»
Эти мысли немного расстроили его. Пришлось встряхнуться. Посмотрел на небо. Звезд не увидел, зато услышал ворчание далекого грома. Гроза надвигалась, но зарниц ещё не заметил. Стало неуютно и немного боязно.
Он два раза вскакивал, видя, как из двери выходил кто-то, но то был не Урбано. Это просто выходили до ветра помочиться.
Всё же он дождался своего часа. Все подвыпившие приятели вышли и стали прощаться. Двое остались в доме, один ушел в одну сторону, а Урбано в другую. Оба слегка покачивались и бормотали что-то себе под нос.
Жан выждал с минуту и поспешил следом. Урбано шел медленно и, поравнявшись с выбранным местом, остановился справить малую нужду. Это вынудило Жана поспешить и не упустить благоприятного момента. Он тихо подошел и, не раздумывая, сильно ударил палкой пьяного Урбано по голове. Тот покачнулся, но не упал. Обернулся. Пришлось Жану ударить ещё и на этот раз пьяница упал. Грузно, тяжело и ни звука не издал.
Оглянувшись, Жан подхватил за руки тяжелого Урбано и поволок дальше. Было тяжело, пот градом катил по лицу. К тому же Урбано очнулся и с бормотанием попытался встать, вырвать руки. Матерясь и намереваясь завопить, он наконец вырвался, но Жан ударил его ещё раз по голове, удивляясь живучести этого бандита. Бандит замолчал и опять погрузился в беспамятство.
Сердце колотилось у самого горда. Жан устал, а до места было ещё шагов сто. Хорошо, что кругом никого нет, и он снова потащил тело.
На этот раз Урбано долго не приходил в сознание, и Жан стал опасаться, что он окажется не в состоянии поговорить с ним. Но подумал тут же: «А зачем мне с ним говорить? Что я могу выяснить нового? Обойдусь так!»
Закончив транспортировку, Жан присел отдохнуть. Но всё же встал и связал насильника по рукам и ногам. Опять сел отдыхать, прислушиваясь к ночным звукам. Гром приблизился и ворчал уже сильнее. Зарницы полыхали на горизонте.
Встал, наклонился над поверженным и вгляделся в смутно светлевшее лицо. Ничего не разглядел и со вздохом поднялся во весь рост. Долго раздумывал, пока не услышал стон Урбано. Тот очнулся и мычал, ничего не соображая, но пытаясь освободиться от пут. Это не получалось и он стал ругаться. Жан наклонился к нему и сказал с угрозой: