– Не забыл? – встрепенулся Жан.
– Когда я ему напоминаю о вас, он глазёнками выражает радость. Говорит так, что я никак не могу его понять. Моя старшая уже лопочет... – Она немного смутилась и быстро поправилась, заметив: – Прости, Жан Николя, наша дочь!
Он нежно поцеловал её и они поднялись в детскую. Там стояли три кроватки. Нянька умильно глядела, как Ченита ласкает мальчика.
– Мы уже готовились лечь спать, месье, – оправдывалась женщина, заметив Жана с Ленорой. – Я пока выйду?
– Да, – ответила Ленора. – Иди, мы тут сами немного побудем с детьми.
Ченита увидела, что Жан немного растерян. Он никак не мог определить, кого ему приласкать из детей. И всё же взял младшую, которая тут же заплакала, не признав в нём отца.
– Давай её мне, – спохватилась Ленора. Взяла девочку и та быстро успокоилась. Наступило неловкое молчание.
– Ладно, Ченита, – сказал Жан. – Дай мне нашего Амана. Ты уже наигралась с ним. Иди ко мне, мой малыш!
Ребенок не спешил к отцу. Но всё же Жан взял его на руки и стал с ним разговаривать. Ченита поправляла постельку.
Через полчаса все сидели в гостиной, ужинали и не умолкали повествовать о своих приключениях.
– Между прочим, Ленор, Ченита высказала предположение, что ты могла выйти замуж, – улыбался Жан, поглядывая то на жену, то на Ленору.
Ленора криво усмехнулась,
– Я ещё не отошла после своего брака, а ты, Ченита, прочишь мне другой. Не имею желания. Мне и так хорошо... с детьми и свободой.
Ченита не ответила, а Жану стало неловко, что затеял этот разговор.
– Ты, Ленор, что-то намекнула на какого-то господина. Что у вас там случилось? Хотелось бы узнать подробности.
– Ничего особенного, если не считать того, что тот господин пристаёт ко мне. Пытается ухаживать.
– Это естественно, Ленор! – воскликнул Жан деланно. – Ты свободная женщина, молодая, богатая и весьма недурна собой. Так что с этим ты можешь смириться. Никуда от этого не деться тебе.
– Но меня все это совершенно не интересует! – оживленно воскликнула Ленора.
– Сильно пристаёт? – спросил Жан. – Как-нибудь покажешь его мне. Я с ним поговорю по-мужски. Кто он?
– Лет под сорок. Довольно богатый, но мне он совершенно на нравится. Тощий, смуглый и напоминает мавра, как их рисовали раньше.
– Обещаю отвадить его от тебя, раз этого хочешь, – пообещал Жан, а Ченита опять почувствовала, как кровь бросилась ей в голову. Но всё же промолчала.
Ночью Жан никак не мог заснуть. Чувствовал, что и Ченита не спит, хотя лежит тихо и дышит ровно. Его волновало соседство Леноры. Душой он был рядом, но этого оказывалось слишком мало. И он мечтал о том моменте, когда он снова сможет прижать её тело в своих руках, обладая ею и отдавая всего себя ей.
Вдруг он услышал приглушенный голос Чениты:
– Чего не спишь? Шел бы к своей Леноре! Тоже, наверное, ждет тебя. Мне уже надоело чувствовать, как ты постоянно думаешь о ней и переживаешь! Можешь отправляться! Не держу! – Ченита уже была готова разрыдаться, но держалась. Только отвернулась и уткнулась в подушку.
Жан помолчал, не находя слов в свое оправдание. Затем, словно его подбросила пружина, быстро встал и вышел в коридор. Дверь прикрыл всё же тихо. Он был в ярости от слов Чениты и этот порыв стал чем-то вроде мести. Он стоял, не двигался с места и в голове лишь стучали молоточки. Но он ещё колебался. Никак не удавалось смирить мечущиеся мысли. Оглянулся в темноте на дверь своей спальни, где страдала Ченита и двинулся к другой.
Тихо открыл дверь в спальню Леноры и удивился, что она не заперта.
– Кто это?! – тревожно спросила Ленора.
– Не бойся, Ленор, это я. Ты чего не спишь?
– Как я могу заснуть, зная, что ты рядом и не со мной, любимый? А как же Ченита? Спит?
– Никто из нас не спит, Ленор. это она прогнала меня к тебе. А я...
Ленора вскочила с постели и бросилась к любимому.
– Как я люблю твою Чениту, Жан Николя! Она всё понимает и ничего не делает против! – И жарко целовала его губы, лицо и все, что находила жадными губами. – Иди ко мне, я так измучилась, думая о тебе!