Уже потом, насладившись ею, он подумал: «Как она любит меня! На всё соглашается, лишь бы получить от меня крохи счастья и наслаждения!»
Эта мысли сильно его обескуражила. Он задумался, чувствуя, как мирно и спокойно дышит Ленора, как ему приятно ощущать её близкое тело, такое приятное и любимое! А как же Ченита? Она лежит одна и страдает, мучительно думает, как ей сохранить его, как разделить его между двумя любящими и страдающими?
Все эти мысли проносились хаотично и сумбурно. И волнение с новой силой охватило его грудь, голову, заставив усиленно биться сердце.
За завтраком Ченита с Жаном выглядели неважно. Лишь Ленора сияла улыбкой, расточая приятные слова и угощая самыми вкусными яствами. Для этого она рано встала и распорядилась кухарке. И сейчас её несколько расстраивало лишь настроение Чениты. Оно было настолько явным, что Ленора заметила вскользь:
– Ченита, вы сейчас уезжаете домой?
– Конечно, – коротко ответила она и опустила голову к тарелке. – Что нам теперь делать здесь? У нас имеется свой дом.
Ленора понимала её отношение к ней и благодарила за то, что Ченита не устраивает скандалов и ругани, с её лексикой и грубостью. Так всегда получалось, когда Ченита ярилась и ругалась с кем-то. Это всегда шокировало Ленору, и всё же она не выговаривала Чените за такое поведение. Щадила её гордость.
Жан вспомнил про долг Алонсо и спросил, меняя тему разговора:
– Ленор, ты ничего не слышала о моём долге? Должны уже привезти. Обещали.
– Ничего такого не слышала, Николя, – ответила Ленора, покачав головой.
– Странно, хотя они могли к тебе и не обратиться. Ладно, дома узнаем.
Они в молчании ехали домой. Жан размышлял об их отношениях, удивлялся поведению Леноры и понимал Чениту. У последней были все права на него, но не на его чувства. А они продолжали раздваиваться. Дорога была короткой и додуматься до чего-то он не успел.
Прислуга встретила хозяев довольными приветствиями. Жан спросил конюха:
– К нам приезжали люди с востока?
– Приезжали, месье Жан, – ответил Бакон. – Очень сожалели, что не застали вас. Я спрашивал, да не ответили. Их было двое, месье.
– Когда это было?
– Да уже больше месяца назад. Скорее, ближе к двум, месье.
– Ничего больше не говорили? Обещали приехать вновь?
– Обещали. А я посоветовал им обратиться в Перпиньяне в ваш дом, господин.
– Тогда вскоре можно ожидать их. Спасибо, Бакон. Ты тут не голодал без нас, или наладил собственное хозяйство?
– Наладил, месье. Мы все тут работали на себя, простите. Пришлось, вы же так долго отсутствовали. Ещё чиновники пару раз заходили. Справлялись о вас, месье. Уже давно не появлялись.
– Ну и слава Богу! – воскликнул Жан и вошел в дом, неся сына.
– Что сказал Бакон? – спросила Ченита, укладывая сына для дневного сна. – Ну, милый, успокойся, не надо так с мамочкой. Она хочет тебе лишь хорошего, Аман.
Жан поведал жене о гостях, добавив:
– Обещали приехать. Будем ждать.
Время летело быстро, но прошел месяц, прежде чем гости пожаловали снова. Два верзилы оглядели двор, дом, и, получив приглашение Жана, вошли. Оба были похожи и Жан подумал, что это братья.
– Наши имена вам без надобности, сеньор де Гаруэно. Правильно я назвал вас? – спросил один из гостей. – Вам привет от Алонсо. Вы уж извините, но вас прошлый раз не оказалось дома. Мы сможем переночевать у вас?
– Сколько угодно, – ответил Жан, настороженно оглядывая мужчин. – Проходите в гостиную. Привезли деньги?
– Привезли, сеньор. А где Ченита? Алонсо хотел ей передать подарок. Слышали, что над нею надругались. Я даже успел поговорить с насильником. Это вы с ним так разговаривали, сеньор?
Жан неопределенно пожал плечами, давая понять, что эта тема ему неприятна.
– Не стоит расспрашивать, – вмешался второй гость. – И так всё ясно. Мы со своей стороны предложили ему на выбор: смерть или полное забвение про ваше с Ченитой существование. Обещал последовать вашему совету, сеньор.