– Хорошо, Аман. Будь умненьким и осторожным с оружием. С ним нельзя шутить.
Время бежало стремительно, и жизнь продолжалась. Продолжались и страхи Жана, и они медленно, но усиливались, заставляя Жана беспокоиться.
Вскоре у них наметился праздник. Старшей дочери Леноры исполнялось пять лет, и в доме уже готовились к торжеству. Ленора составляла список гостей, а Ченита готовила подарки и праздничное платье.
На захудалом постоялом дворе городка Мазаме, что милях в сорока к северу от Каркассона, сидели за столом два человека, записавшиеся у хозяина, как супруги де Гаруэн. Мужчина лет под пятьдесят с седеющей бородкой и браво закрученными усами. Напротив сидела в простом платье мадам Режина. Перед ними бутылка красного вина и два стакана. Из еды только остатки тушеной капусты в одной миске на двоих.
– Всё же мне немного не по душе твоя авантюра, Режина, – продолжил прерванный разговор мужчина. – Слишком опасно, а результат может быть ничтожным.
– Мы ведь не сразу начнем действовать, Жерве, – настаивала Режина. – В Каркассоне мы недели две будем собирать сведения о том доме. Я сама там жила и знаю его отлично. Ты тоже всё выучишь и ориентироваться сможешь даже в полной темноте. Уверена, что у них украшений и остального можно взять тысяч на десять. Это совсем не так мало для нас, в нашем теперешнем положении.
– Деньги, конечно, хорошие, с ними можно будет начать жить по-новому, но риск!
– Мы обязательно дождемся момента, когда хозяина дома не будет. А с женщинами мы справимся легко. Правда, одна из них довольно агрессивна и смела. Но она слабовата, мала ростом, и ты легко с нею справишься. Ты с самого начала запугай её и заставь под страхом убийства детей молча выполнять все наши требования. До убийства, конечно, доводить не стоит.
– И сколько я за это буду иметь? – спросил мужчина по имени Жерве Рож.
– О чем ты говоришь, Жерве? – возмутилась Режина. – Это все будет наше с тобой. Или ты имеешь желание отделяться? – Режина вопросительно глядела в карие глаза любовника.
– Нет, что ты, – поспешил возразить Жерве. – Просто я люблю всё иметь своё и при себе. Так мне спокойнее, Режина.
Про себя Режина подумала, что с этим типом стоит держаться всегда настороже. И всё же она понимала, что одной ей не справиться. Мужчина обязательно нужен. И ещё подумала, что надо сделать всё возможное, чтобы завладеть всем, что добудут, и скрыться, оставив Жерве ни с чем.
Примерно такие же мысли бродили и в голове самого Жерве. Режина представлялась ему в этом деле чуть ли не посторонней и особо делиться с ней он был не согласен.
И оба старались скрыть свои истинные мысли и намерения, расточая любезности.
Они жили вместе чуть больше четырех месяцев, и Жерве уже давно бросил бы Режину, не услышав от неё план как можно завладеть солидными средствами в качестве мести родственникам.
– Режина, не забывай, что у нас осталось надо денег, – заметил Жерве, допив остатки вина и перевернув стакан.
– В Каркассоне я надеюсь достать немного, – ответила Режина. – А доехать туда у нас хватит. Потому задерживаться в этой дыре нет никакого смысла.
– Значит, завтра выезжаем? Дилижанс будет утром?
– Так мне сказали. Так что ляжем пораньше и встанем тоже пораньше.
Они вяло позанимались любовью и заснули. Каждый вынашивал мечту разбогатеть и смыться в одиночестве с деньгами. И каждый понимал, что другой думает точно так же.
Они сошли в Каркассоне на станции дилижансов, и Режина огляделась.
– Уже поздно, Жерве, – заметила она. – Поселимся на постоялом дворе, а завтра я пройдусь по знакомым и добуду денег. Мне не откажут, хотя этого бы я не хотела делать. Слишком нагляден будет наш набег на мой старый дом.
– Я надеялся на большее, Режина? Действительно опасно будет находиться здесь, а после... нашего дела и подавно. Ты сама говорила, что у вас с тем семейством были очень плохие отношения.
– Когда у нас будут деньги, то скрыться не будет трудным делом, – с уверенностью ответила Режина.
– Как думаешь, сколько времени нам потребуется для всего?