– Аман, немедленно вернись в свою комнату и готовься ко сну! И не шуми, а то девочек враз поднимешь! Тогда я тебя накажу!
– Я скоро, мама! Только посмотрю щенка!
Наступила тишина, но вскоре опять голос Чениты взволновал Режину:
– Ты где, Аман? Выходи и перестань меня нервировать! Скоро вернется папа!
Режина видела, как Жерве тихо открыл дверь в комнату и скрылся там.
В коридоре было темно, но Жерве всё отлично запомнил. Да и идти было всего пять шагов. У двери прислушался. Лёгкий шум в спальне говорил о том, что Ченита разбирает постель, готовя её ко сну.
Жерве открыл дверь. Она тихо скрипнула и Ченита обернулась, надеясь увидеть Амана. Но вместо сына в дверях стоял чужой мужчина, который, выставив кинжал, быстро схватил её и засунул тряпку в рот.
– Прошу не кричать, мадам, иначе мне придется вас прирезать, а заодно и ваших детей. Мне нужны лишь ваши украшения и деньги. Где они?
Ченита, лишь мычала и кивала в угол, где стоял секретер с бюро. Жерве все понял и подошел к нему, осмотрел. Повернулся к Чените.
– Конечно, ключ у вас на шее, мадам?
Она кивнула, и поежилась, видя, как грабитель шарит у неё на груди.
В бюро лежали её украшения и немного денег, не больше ста монет.
– Это все? – сдерживая ярость, спросил Жерве. – Где остальное?
Ченита отрицательно трясла головой и мычала, пожимая плечами.
– Ах ты сучка! – прошептал Жерве и подошел к Чените, наставив кинжал. – Говори, где деньги? Прирежу!
Она продолжала мычать, давая понять, что не может ответить. Жерве выдернул кляп и Ченита, отдышавшись, проговорила зло:
– Подонок, у нас нет дома денег! Все деньги вложены в дела мужа!
– Врёшь, стерва! – и ударил Чениту по лицу ладонью. Она вскрикнула, а Жерве, уже остервенев от неудачи и обманутых надежд, опустился на колени и стал рвать юбки, добираясь до самого главного у женщины. Она завизжала. Жерве, спохватился и ударил ещё раз. Он уже ничего не замечал, но вдруг ощутил острейшую боль в ноге. Вопль боли пронесся по дому и тут же возобновился вновь. Кто-то ножом тыкал ему в спину. Он повернулся и заметил ребенка, отскочившего подальше, выставив небольшой нож перед собой.
– Гаденыш! – взревел Жерве и хотел броситься на Амана, но адская боль и нога, которая плохо его слушалась, не позволили ему это сделать. Он опять взвыл. Ярость и отчаяние охватили бандита. Он повернулся к Чените, боль обожгла спину и на секунду остановила его.
Но тут дверь открылась и две женские головы просунулись в щель. Аман завопил истерично и громко:
– Маму убивает этот вор! Бейте его! – и сам поспешил к нему, сжимая нож в кулачке. Жерве хотел встать, это ему удалось с великим трудом. Одна нога почти не действовала.
Он наставил кинжал на женщин, и те скрылись, вопя и призывая на помощь. Повернулся к Чените и с искаженным болью лицом, проговорил с трудом:
– Ну, сучка! Теперь я с тобой разделаюсь! – И наклонился ближе, боясь опереться на ногу.
Он не стал обращать внимания на Амана, а тот с перекошенным лицом вдруг бросился к нему и успел ещё два раза ударить бандита в спину. Тот изогнулся, махнул кинжалом – и кровь брызнула из руки Амана. Он выронил ножик и упал, откатившись дальше. В комнату ворвались женщины, уже с кухонными инструментами в руках. Одна из женщин ударила грабителя по телу кочергой, но тот успел схватить её рукой. Вторая служанка успела полоснуть по руке длинным ножом. Сама упала, получив удар держаком кочерги. В сплошном гаме и воплях появился Бакон с вилами в руках. Он тут же ударил Жерве ими в грудь.
Жерве упал, а Бакон навис над ним и огляделся. Быстро оценив все в комнате, крикнул причитавшим женщинам:
– Уведите Амана и перевяжите его, бабы! Уже всё закончилось. Он уже не может причинить вам вреда! – и выдернул вилы из груди Жерве. Кровь полилась тонкими струйками на пол. Скоро и Чениту развязали, освободили рот и она бросилась к Аману. Тот продолжал плакать и слезы не давали ему увидеть все подробности. Служанка уже промывала его рану, другая готовила полоски ткани, сбегав на кухню.
Бакон встряхнул незадачливого грабителя, помогая ему сесть на полу.