– Что?.. Мужчина?.. – вскинул голову Жан.
– Появился тут, месье! – начала мать зло. – Так моя дура тут же бросилась к нему в объятия! Обещал жениться! Раскисла окончательно, потаскушка! А он забрал всё, что было в доме приготовлено для вас – и смылся! Теперь ходит моя дура с брюхом! Что нам делать!? – вытирая слёзы, закончила несчастная мать.
Жанна сидела с опущенной головой и молчала. Слёзы постоянно текли из её глаз. Жан сосредоточенно молчал. Гнев закипал в груди. Но он взял себя в руки.
Глянул на несчастную домоправительницу. Всё же спросил уже чуть мягче:
– Сколько ты потеряла?
За дочь ответила мать, заметив со вздохом:
– Больше ста монет, месье де Гаруэн! Что теперь нам делать, Боже! Наградил меня Господи такой дочерью! Шлюха! Как людям на глаза показаться?
Жанна продолжала молча сидеть с опущенной головой и слезы капали в миску.
– Дела действительно хуже некуда, – наконец сказал Жан. – Но теперь ничего не сделать, дамы, и надо думать, как справиться с этим теперь. А что с рыбой?
– С рыбой, месье, всё в порядке. Хоть Жовен последние месяцы ничего нам не давал, а то бы и его деньги накрылись! Он что-то заподозрил и отказался так делать, месье.
– Ладно, – неопределенно сказал Жан. – Поеду завтра в поселок и возьму. А то до дома не смогу доехать. Поиздержался, а дело прогорело.
– У, мразь распутная! – прорычала мамаша и отвесила дочери увесистую оплеуху
Жанна ещё ниже склонила голову и слезы ещё сильнее полились из глаз.
– Ну хватит реветь! – грубовато бросил Жан. – Отработаете со временем. Будете шевелиться быстрее. Мажете сдать пару комнат в аренду приличным людям. Ищите способ зарабатывать, женщины. Беременность сколько недель?
За дочь опять ответила мать:
– Девять недель, месье Жан! Второй месяц пошел! Потаскушка несчастная!
– Мне приготовьте коляску, а затем её же до Каркассона. Это будет через три дня. Лошадь в хорошем состоянии?
– Да, месье. Всё у нас в хорошем состоянии. Об этом можете не беспокоиться. В плохом лишь моя дура-дочь! Что б её черти забрали!
Жан приехал в Каркассон поздно, к ужину. Его так рано не ждали, и Жан с удивлением увидел там Ленору. Она была одета по-домашнему, и это ещё сильнее удивило Жана. И после долгих радостных приветствий, он спросил:
– Ленор, а ты почему так просто одета?
– С недавних пор я здесь живу, Жан Николя. – И в глазах Леноры он заметил непонятный блеск. – Так мы с Ченитой решили. К тому же за последний месяц у меня сложились очень большие неприятности, о них потом. Не стоит омрачать моими глупостями твой приезд. Это так хорошо, что ты приехал раньше обещанного времени! Ченита, мы его зацелуем, а? – И опять в глазах Леноры блеснул непонятный огонек. Раньше ничего такого он в ней не замечал.
Женщины набросились на Жана, а дети подняли визг и гам, бегая вокруг.
– Ну всё! Вы меня замучили, мадам! Что с вами такое случилось? Дайте детишек обнять и приласкать, а то вы не позволяете мне до них добраться!
Детей он скоро оставил играть в другой комнате, а сам уселся за стол и с нетерпением стал слушать их рассказ. Но не о неудачах хозяйства Леноры, а об их странном поведении.
– Прежде всего, мадам, меня интересует всё, что случилось у Леноры. Рассказывай, а то я от любопытства помру, – говорил возбужденно Жан.
– Судя по всему, Жан, – начала Ленора немного смущенно, – что в твое отсутствие мои управляющие решили, что пора и им обзавестись собственностью.
– Стали сильно и нагло воровать? – спросил Жан.
– Наоборот! – воскликнула Ченита, видя, что Ленора запнулась. – Они подсунули этой дурочке вместе с остальными бумагами и ту, что дает им право распоряжаться её собственностью на двадцать лет! Представляешь, Жан!
– Как же ты это проглядела, Ленор? – воскликнул Жан и вспомнил, как сам чуть не попался на такую же уловку мадам Режине. – Хотя, что тут такого? Мы легко доверяем другим, полагая, что и они честны с нами. Хорошо, что не дарственную.
– С дарственной им труднее будет, Жан, – наконец молвила Ленора. – А так в той бумаге даже предусмотрен пункт, что я не имею права расторгнуть договор. Вот мошенники! Теперь у меня нет дохода и мне надо жить на то, что у меня лежит в банке. Вот и решили, что не стоит содержать мой дом и отдали его в аренду. Нашлась довольно богатая семья. И ещё мне останется с десяток монет в месяц.