– Я с этим ещё разберусь, Ленора, – пообещал Жан, чувствуя усталость и сонливость. – Искупаться можно? В дороге я сильно запылился.
– Вода уже греется, Жан, – поспешила ответить Ченита. – Сейчас проверю и вернусь. – И многозначительно глянула в сторону Леноры. Жан перехватил её взгляд. Он показался ему странным.
Ченита появилась в дверях и провозгласила:
– Жан, можешь идти. Все уже готово. Вода не очень горячая, но её добавим...
Жан удалился, предвкушая блаженство от ощущения горячей воды и сонливости. Он не успел ещё насладиться купанием, как в ванную зашла Ленора. В руках полотенце и простыня.
– Ты что делаешь, Ленор!!! – вскричал Жан в недоумении.
– Можно подумать, что я тебя не видела голым, Николя? – усмехнулась она, алчно поблескивая глазами. – Ты же забыл и простыню, и полотенце. К тому же я теперь живу у тебя, а мы любовники. Что тут такого, милый мой Николя?! Я так ждала тебя! – И стала довольно торопливо раздеваться, что было совсем несложно. – Я сгораю от страсти, мой любимый! Прости, но я больше не могу!
Он онемел от удивления, но и его охватила страсть и он лишь пробормотал:
– Ты дверь закрыла?
– Не беспокойся о двери, мой дорогой Николя! – И стала целовать его, ласкать и соблазнять к действию. Он не сопротивлялся. И любили они так бурно, что потом Жан спросил с недовольством:
– Ченита знает о... о тебе в ванной?
– Как не знать, милый, когда мы так громко занимались любовью? Мы уже не ссоримся из-за тебя, решив разделить твою любовь между собой. Сейчас я...
– Да вы сумасшедшие, Ленор! Как вы умудрились до такого дойти?
– Нам понравилось наше, наше решение, любовь моя! Зачем всё скрывать, если все мы все знаем о друг друге. А ты молодой, сильный и не составит труда у каждой из нас побывать хоть пару раз в неделю. Или я ошибаюсь? – и полезла опять его ласкать, чему он вовсе не стал противиться.
Жан вышел в гостиную. Ченита, явно нервничая, спросила его, внимательно на него глядя:
– Что скажешь, любовь моя?
– Бог наградил меня двумя сумасшедшими! – воскликнул Жан и замолчал, выжидая.
– А вот мы с Ленорой решили, что так будет лучше. Со временем мы привыкнем, и всё пойдет вполне пристойно и даже интересно.
– Мне так не кажется, – довольно резко ответил Жан. – От тебя ещё можно было ожидать такого, но Ленор! Как она-то на такое пошла? Сумасшедшие!
– Успокойся, Жан. Тебе понравится, я уверена. Сам говорил, что мы дополняем друг друга. Так мы тебе никогда не надоедим, мой любимый супруг. А знаешь, до чего мы ещё договорились, милый мой?
Жан со страхом взирал на жену. Та откровенно издевалась над ним, хотя глаза её смеялись как-то странно и тревожно, как показалось ему.
– А не боитесь, что я могу и иначе на все это посмотреть? Вы можете насовсем меня отвратить своими глупыми затеями одуревших баб!
– Как грубо, Жан! При Леноре хоть так не выражайся. Она будет шокирована.
– Иди ты с нею... подальше! От безделья придумать черт знает что! Я иду к себе спать. Устал за столько дней, а тут вы...
Он ушел, а Ченита недовольно проводила его глазами. Подождала возвращения Леноры. И с раздражением воскликнула, сдерживая голос:
– Чем ты его так разозлила, что он тут же отправился спать?
– Ничем, Ченита. Наоборот, мы прекрасно провели время и он был доволен. Что у вас произошло?
– Обозвал одуревшими бабами. Представляешь? Может, действительно мы перегнули палку с ним и своими измышлениями?
– Погоди паниковать, Ченита. Ты его приласкай и он растает. Он добрый до нас, женщин. Зато вряд ли пойдет налево, как многие мужья. Мы ему такого не позволим. Всё же разнообразие для него, а это много значит.
– Не знаю, но мне тревожно. Ты-то свое взяла, а вот у меня не все так гладко будет. Ладно, хватит болтать. Пора детей глянуть на ночь. Пошли?
Нянька уже укладывала детей, хотя Аман ещё возился, у себя в углу и на предложения идти спать, не отвечал.