Провозившись с детьми почти полчаса, женщины разошлись, пожелав спокойной ночи и успехов утром, когда Жан проснётся.
Ченита смешно скривила нос – это выражало сомнение и неопределенность. Ленора внутренне усмехнулась, понимая, Она никак не хотела портить отношения с Ченитой, сама пыталась загладить свою вину, как первой подавшей такую идею.
Жан не слышал, как Ченита легла рядом, стараясь не разбудить мужа. Долго раздумывала, но сон всё же сморил её. Утром она первой проснулась и с любопытством глядела на супруга, изучая его лицо. Он зарос щетиной, ему требовался парикмахер. А она нежно наклонилась и поцеловала его в щеку.
– Прости, Жан, но я не утерпела. Ты вчера так устал, что я боялась тебя потревожить. Как ты себя чувствуешь? Любимый?..
Последнее слово означало призыв к общению, и он его принял. Улыбнулся и потянулся к ней, ощущая потребность в её ласке, внимании и утолении страсти. А она уже охватила его тело и он довольно грубо овладел ею, на что она заметила игриво:
– А мне нравится твоя грубость в такие минуты, мой супруг! Ты был очень приятен! Настоящий воин, сражающийся с демонами! – Глаза её сияли, просили продолжения, и он не отказался сделать приятное жене. Он слишком долго копил в себе порывы, и сейчас они выплескивались в страстные занятия любовью. Ченита была в восторге.
Весь день женщины в общении с Жаном поглядывали друг на друга таинственно, и Жан, замечая это, внутренне посмеивался, но часто это было слишком мрачно.
– Не пора ли заниматься делами, мои милые? – спросил он после обеда, рассчитывая воспользоваться сиестой. – Их, наверное, накопилось много, как скажешь, Ченита? С Ленорой мы немного познакомились, остались другие, твои дела, – и с любопытством глядел на жену. Та поигрывала бровями, стреляла глазами и понять её он не смог. – Будешь знакомить меня с ними, – закончил Жан.
Со следующего дня. Жан вплотную занялся своими и делами Леноры. Там всюду было много работы, хотя Ченита умудрилась всё вести вполне сносно.
Прошло недели две. Жан успокоился, видя, что его женщины не спешили истощить его своими приставаниями. Особенно была сдержана Ленора. Но у неё Жан стал с удивлением замечать признаки неожиданной разнузданности и чего-то еще, что мало ему нравилось, когда он размышлял вне постели.
– Ленор, я собираюсь навестить твоих управляющих, их ведь двое?
– Да. А зачем тебе это надо? Всё уже закончено и стоит подождать двадцать лет. Тогда всё вернется ко мне и детям, что очень важно.
– К тому времени всё твое состояние может оказаться в таком состоянии, что уже ничего не будет стоить, – убеждал Жан. – Вот и хочу кое-что выяснить для себя. Дай их адреса, Ленор.
Управляющие оказались ушлыми дельцами, и Жану пришлось прибегнуть к недозволенным методам. Он заявил решительно:
– Если вы не подпишите бумагу, где будет четко указанно, что по истечении договора, то есть двадцати лет, вся собственность мадам Леноры должна оставаться в том же состоянии, что и сейчас – то я вас затаскаю по судам, господа. И вряд ли вы выиграете такую тяжбу, сукины дети!
– Как вы смеете, месье де Гаруэн? – взвился один из управляющих. – Да я...
– Заткни пасть, подонок! Или мне придется тебе морду набить, сучий сын! Через несколько дней я представлю вам на подпись документ, господа. И прошу не увиливать, иначе будет хуже.
Он ушёл, оставив компаньонов совещаться, и обсуждать неприятное положение своих дел. Понимали, что бороться с Гаруэном будет очень трудно, а то и невозможно, учитывая его деньги и связи в городе.
Адвокат, спец по таким делам, долго изучал копию договора и, подняв голову, заметил очень серьезно:
– Месье де Гаруэн, ваше дело весьма трудное и серьезное. Но не безнадежное. Я всё обстоятельно изучу и через неделю прошу зайти за ответом. Пока я не могу ничего обещать. И на всякий случай приготовьте тысячу монет для... взяток. Без этого трудно рассчитывать на успех в вашем деле. Слишком оно трудное для мадам де Белиар.
– Благодарю за совет, месье. Я всё учту, и мы встретимся через неделю.
Дома он попросил Чениту и Ленору:
– Дамы, я прошу меня понять правильно. Мне необходимо знать, чем мы располагаем. Я говорю о деньгах. У меня наметился отличный контракт на поставку для армии больших партий товара. Это очень выгодно, но мне надо знать, на что могу рассчитывать. И для дела Леноры тоже это имеет значение. У нас, конечно, не столичные масштабы, но всё же и мы должны что-то делать. Свои финансы я немного знаю, а твои, Ленор для меня – тёмный лес.