– Мадам, месье я хочу вас обрадовать хорошей вестью. Мадам Ленора согласна на мое предложение выйти за меня замуж! Представляете себе такое? Я ещё нет. Разве мог я представить ещё полгода назад, что такое со мной случится? И все благодаря вам, мои благодетели! Я так вам благодарен, что слов не нахожу...
– Поздравляем тебя, Жуль. Когда договорились венчаться?
– Она ещё думает, но точно сказала, что согласна. Даже приблизительные сроки назвала. Это где-то через месяц, может, чуть позже. Скоро, так ведь, мадам?
– Вполне, – согласно кивнула Ченита. – Хотелось бы поторопиться, но и так нас устроит. В какой церкви венчание?
– Она ещё не решила. Лишь заявила, что это не должно быть пышным праздником. Я с нею полностью согласен, месье, мадам. Мне и так несколько неловко, а в глазах родственников и приглашенных и того будет хуже.
– Ничего страшного, Жуль! – воскликнул обрадованный Жан. – Мы тебя поддержим.
– А позвольте спросить, месье Жан, что побуждает вас так способствовать нам?
– Мы уже об этом не раз говорили, Жуль, – удивленно поднял брови Жан. – Заботой о её здоровье. Разве это не веская причина?
– Да, конечно, месье, – немного сник Жуль, видимо надеявшийся получить более исчерпывающий ответ. А Жан, поняв это, про себя усмехнулся. – К тому же, Жуль, я нисколько не предубежден против тебя, как бедного простого обывателя. Сам был таким же простым мальчишкой. Потому ты нас с Ченитой не можешь шокировать.
– Это правда, месье? – воскликнул. Жуль и с интересом оглядел Жана. – Ленора мне ничего не говорила про вас с вашей супругой. Или она ничего не знает про вас, месье?
– Она всё про меня знает. Мы с нею были знакомы ещё в Турции. А тогда я был простым бродяжкой на улицах Константинополя.
– Вы любили её, месье? – несмело спросил Жуль.
– Любил, Жуль. Но теперь все закончилось. У меня есть Ченита. Она отличная девчонка. Но лучше тебе больше ничего не знать о нас... о нас всех. Спокойнее жить будешь.
В последних словах звучала открытая угроза и Жан пожалел, что так закончил разговор.
– Месье, я обещал уже вам не задавать вопросов, и потому прошу простить меня. Постараюсь не повторяться...
– Сделай одолжение, – пренебрежительно ответил Жан.
Месяц, отведенный для раздумий Леноры, прошёл, и Жан с Ченитой стали беспокоиться, видя молчание Леноры и Жуля. За столом они поглядывали на них вопросительно, но Ленора не реагировала.
– Ченита, ты ничего не хочешь мне сказать? – спросил Жан, вернувшись одеться в спальню. – Я о бракосочетании Леноры.
– Она всегда отвечает как-то туманно и понять её трудно. И я подумала, что у неё что-то на уме, что вряд ли нас устроит.
– О чем ты? Поясни, пожалуйста.
– Нечего пояснять, Жан. Я сама ничего не могла узнать. Но скоро всё разъяснится. В этом я уверена. Ленора мне постоянно намекает на это.
– Но что это может быть? Мне тревожно на душе.
– Мы ничего не можем сделать, пока не узнаем её мысли и всё, что она задумала.
Весь день Жана беспокоил разговор с Ченитой. А вечером после ужина Ленора вдруг очень здраво и серьезно обратилась к Жулю:
– Жуль, не сочти за оскорбление, но я бы хотела поговорить с Жаном и Ченитой наедине. Мне надо обговорить некоторые вопросы моего состояния. Это продлится недолго. Подожди...
Она проводила жениха глазами, обратила свой взор к Чените, сказала холодно:
– Ченита, я знаю, что ты только и мечтаешь, как бы я поскорее вышла замуж. Я тебя понимаю, но выставляю условие. – Она замолчала, следя за реакцией Чениты.
– Что за условие? – с неприятным ощущением в груди, спросила Ченита. – Говори, я тебя выслушаю.
– До свадьбы, а она состоится через пять дней в церкви святого Антония, я буду спать с Жаном Николя. Иначе никакой свадьбы и брака, естественно. Я понятно сказала? Отвечай мне четко и ясно.
Ченита и Жан молча смотрели в спокойное лицо Леноры. Её слова просто оглушили их и лишили дара речи. Затем Жан хотел что-то сказать, но Ченита его опередила, заметив с волнением: