– Ты так говоришь, словно только от меня это зависит. А Жан?..
– Я и у него спрошу его мнение по такому важному для меня вопросу. Ну, Ченита, что скажешь?
Ченита молчала, посматривала на обескураженного Жана, а тот на Ленору. Она же терпеливо выжидала и неожиданно сказала ледяным тоном:
– Я вас подтолкну, мои друзья. Жан, если ты не согласен, то мне ничего не стоит поведать обществу, что ты вовсе не де Гаруэн, а простой татарин, хоть и из довольно знатного рода. Но татарин! Что тогда ты предпримешь?
Жан долго молчал, а Ченита затаилась в ожидании.
– Гм, – неожиданно спокойно и даже с чувством юмора, произнес Жан, – это можно пережить, Ленора. Но ты разве не помнишь, что почти умалишённая. Кто поверит в твою басню? К тому же, мы легко можем это доказать и вынудить тебя стать опять ненормальной. И средство у нас такое имеется.
– Ты о чем это? – вскинула голову Ленора, и в её глазах промелькнуло беспокойство. Она переводила глаза с одного на другого, силясь переварить услышанное.
– Ты ещё по-прежнему ненормальная, и это могут подтвердить многие. Нас посещало множество родственников и знакомых, справлялись о твоём здоровье. Все они отлично знают, что ты умалишённая. А это многого будет стоить и объяснит всё.
– Но сомнения останутся, – не сдавалась Ленора. – А это в нашем обществе тоже дорого стоит. К тому же, наши с тобой дети... Как ты будешь выглядеть, узнай люди об этом? Наверное, твои дела пойдут кувырком, а?
– Мне наплевать на это, Ленора. А вот для тебя это будет очередным подтверждением твоего умственного расстройства, разве не так?
Последние слова врезались в голову Леноры и она задумалась. Ченита со страхом наблюдала её и видела, как изменились в ней взгляд и выражение лица. Ей показалось, что с нею опять может случиться срыв и всё начнется сначала. Всё же Ленора не сорвалась на вопли и стоны. Она ответила, хоть и не так спокойно, голос подрагивал:
– Значит, ты подготовился к такому моему шагу, Жан?
– Не думаешь же ты, что мы тут все слабоумные, как ты? Конечно, подготовился, и ты ещё не всё знаешь о том, что тебя ждет в случае начала военных действий.
– И что же меня ждет? – вскинулась она, уже начав сильно нервничать.
– Это ты узнаешь позже, когда бросишься в схватку, Ленора. И я тебе не завидую. Ты не сможешь выиграть. И лучше тебе перестать чего-то от меня требовать. Думаешь, прислуга не знает о наших с тобой прежних отношениях? Всё им известно! И они не станут молчать, когда ты бросишься в омут своего затуманенного мозга!
Наступило длительное молчание. Ченита продолжала следить за Ленорой, но у той лицо уже изменилось, потускнело, исказилось гримасой страдания, и она встала, подошла к Леноре и сказала мирно, буднично:
– Ленора, ты сама видишь, что с тобой не всё в порядке. Мы не хотим тебе зла. Но и ты должна понять нас. Мы просто обязаны защищаться.
Ленора выглядела жалко и беспомощно. И всё же Жан с подозрением глядел в её лицо и признать её смирение никак не мог. А Ченита продолжала нашептывать ей разные утешения, голос её ласкал слух, уговаривал и убеждал.
– Да, я понимаю, – ответила тихо Ленора и добавила: – Спасибо за вашу доброту и заботу. Я благодарна вам... – Она вдруг замолчала и по её лицу пробежала легкая судорога. В глазах снова мелькнул недобрый огонек и погас, не успев с новой силой разгореться. Она казалась спокойной и тихой. Но было ли это на самом деле или обычное притворство? Жан сомневался, а Ченита считала, что Ленора всё осознала и поняла все свои промахи и попытки как-то повлиять на супругов в её требованиях.
– Ленора, ты меня поняла? – спрашивала Ченита ласково. – Ты сейчас пойдешь в свою комнату. Я дам тебе выпить успокоительного, и ты заснешь. Ты со мной согласна, Ленора?
– Да, конечно, Ченита. Ты так добра ко мне. Я пойду...
Ченита проводила её в комнату, потом приготовила настой и дала выпить. Ленора прилегла и вскоре закрыла глаза. Жуль стоял рядом и смотрел, как Ченита ухаживала за его невестой. Они вышли вместе. И Жуль спросил тихо:
– У неё опять начались прежние затмения, мадам?
– Вроде того, Жуль. Но уже прошло. Я дала ей лекарства из трав. Она заснула. Ты её не тревожь.
– Конечно, мадам.
Жуль в скверном настроении удалился вместе с Ченитой.