– Все в порядке? – спросил Жан.
– Вроде того. Кажется, заснула. Что-то последние дни её занимало и вылилось в возмущение. Сам видел, как она себя вела. Просто наваждение на неё нашло.
– Чёрт! Как мне это надоело! Когда это закончится? Проклятье!
Он вышел на крыльцо и постоял, смотря в звездное небо. На душе было муторно, и он захотел выпить вина. Поднялся наверх и, проходя мимо спальни Леноры, услышал шум или слова и остановился, прислушиваясь. Из комнаты доносились неясные бормотания, как ему казалось. Он оглянулся и тихо приоткрыл дверь. Заглянул в щель и увидал Ленору.
Почти голая, она стояла перед зеркалом и манипулировала чем-то, чего Жан в густых сумерках комнаты не смог разглядеть. Из её бормотания он разобрал лишь то, что Ленора продолжает вынашивать какую-то свою затею. Он прислушался внимательно и всё понял. Он простоял так ещё минуты три и прикрыл дверь.
В задумчивости постоял немного, слушая неясные звуки из спальни, и пошел к Чените. Она сразу поняла, что его что-то сильно беспокоит.
– Что это с тобой? У тебя лицо сильно расстроенное. Чем?..
– Я только что убедился, что Ленора нас дурит, Ченита.
– Как это? – не поняла она. – Я совсем недавно уложила её спать.
– Иди, послушай у двери. Можешь слегка приоткрыть её. Сама послушай и посмотри. Это очень интересно, Ченита! Иди, если она ещё не закончила своё бормотание. Выясняет своё отношения к нам. В основном, ко мне.
Ченита в недоумении и страхе послушалась Жана и вышла в коридор. Вскоре вернулась в сильном волнении.
– Что скажешь? – вопросительно взглянул Жан на жену.
– Ты прав, Жан. Она вынашивает всё ту же свою цель обладать тобою. Что с этим делать? И решать надо поскорее. Скоро свадьба, а в таком состоянии она может наделать чего угодно, не получив желаемого.
– Ого! Об этом я не подумал! – Жан тоже разволновался и заходил по комнате. – Тогда это намного серьёзнее, чем я предполагал. Тут пахнет насилием. А полоумные способны на всё! Что же делать?
– Может, попросить Жуля заняться ей? Он уже овладел таким делом. Что посоветуешь, Жан? И надо спешить, пока она не вздумала что выкинуть.
– Можно попробовать. Я схожу к Жулю и поговорю с ним. А ты закрой задвижку. Я стукну четыре раза.
– Ты меня пугаешь, Жан! Неужели считаешь положение таким опасным?
– Я ничего не считаю, но осторожность не помешает. В её положении она может легко справиться с тобой. И не надо смеяться! – прикрикнул он на Чениту.
Жуль внимательно выслушал Жана, качнул головой и согласился успокоить Ленору. Жан искренне благодарил молодого человека и ушел.
В коридоре никого не было и он стукнул четыре раза в дверь. Ченита тут же открыла и спросила с волнением:
– Он пошел? Сумеет её успокоить?
– Не знаю, Ченита. При такой болезни всякое может быть. Так говорил доктор. Ладно, хватит об Леноре. Пора спать. И так трудно будет заснуть, – и Жан тщательно задвинул задвижку на двери. – Гроза надвигается. Будет дождь, Ченита. Я окно закрою...
Утром за столом, Ченита спросила у Леноры, сидящей совершенно спокойно:
– А где Жуль, Ленора? Неужели ещё не встал?
– Спит, Ченита. Ночью была гроза и мы плохо спали. Встанет, куда он денется без завтрака.
Позавтракав, Жан собрался уходить по делам, а Ченита занялась детьми. Они были уже достаточно большими, но ещё требовали внимания и ухода, особенно девочка Леноры. Ей было только два года, она оказалась слабенькой и часто болела. Остальные, и прежде всего Аман, уже сами себя обслуживали, изредка прибегая к услугам матерей или служанок.
Ленора ушла в сад погулять. Ченита выговаривала дочке за проказы, а Аман убежал к ребятам на улицу. Он по-прежнему увлекался оружием, и сейчас отец подарил ему настоящий кинжал, но меньшего размера, и укороченную шпагу, с которой ему было трудно расстаться.
После грозы было жарко и сухо. А вечером Жан, переступив порог дома, спросил, оглядев комнату:
– Что-то я не вижу Жуля. Он появлялся в доме?
Ченита недоуменно пожала плечами и ответила:
– Действительно! Где он? К обеду не вышел, и Ленора никак не отреагировала на это. А я сегодня была сильно занята и тоже не стала искать. Странно. А ты почему сразу спросил о нем?