– Меня весь день мучили какие-то предчувствия. Поскольку все дома, я и спросил о Жуле. Ленора была во дворе, дети все в сборе, а Амана я видел на улице. Надо Ленору спросить. Она должна знать. Ведь он к ней пошел.
Появилась Ленора. Жан осмотрел её и ничего странного не заметил. Разве что немного заторможенная и спокойная.
– Ленора, ты не видела Жуля?
– Он все ещё спит у меня в спальне. А что такое, Жан?
– Да странно это, с вечера так и не встал? Пошли посмотрим.
– Пошли, – вяло ответила Ленора и все трое отправились наверх в спальню Леноры. Жан по-прежнему ощущал тревогу и не скрывал этого перед женщинами.
В спальне на кровати лежал обнаженный Жуль и вид его наглядно говорил, что он мертв. Все остолбенели, глядя на его распростертое тело. Служанка ахнула и убежала сообщать страшную весть остальным.
– Я не могла его разбудить, Николя. Может, ты сумеешь?
– Ладно, – наконец молвил Жан стараясь говорить тихо, – пусть спит. Он, видимо, сильно устал и ему требуется отдых.
Пока все выходили из комнаты, Жан шепнул Чените:
– Пошли за доктором и в полицию сообщить о случившемся. А я займусь Ленорой. Как бы она чего ещё не устроила в доме. Дети кругом...
Полиция явилась быстрее, чем пришел доктор. Его больные ноги не позволяли ему ходить быстро. Зато полиция, осмотрела труп и легко установила причину смерти Жуля.
– Его придушили. Подержали малость, и он потерял сознание. А дальше всё легко. Три минуты так подержать – и он труп. Так и произошло. Врач скоро придёт?
– За ним послали, – ответила Ченита. – Должен быть уже.
– Как это произошло и когда? – спросил Жан и понял глупость вопроса. – Я только пришел, сразу спросил об Жуле. Меня весь день преследовало плохое предчувствие, месье. Вечером он, – кивнул на труп, – ушел в спальню к Леноре. Больше его никто не видел.
– А мадам Ленора? Что она говорит?
– Всё время говорила, что он спит и его никак нельзя разбудить. Она у нас тронулась умом, и врач давно за ней наблюдает и лечит. Но, как видно, без толку.
– Можно поговорить с мадам Ленорой? – полицейский с подозрением оглядывал людей, собравшихся в комнате.
– Конечно, – ответил Жан. – Она в гостиной. Прошу лишь не очень на неё давить: сами должны понимать, она не в себе. Но не переживает. Очень спокойная.
Полицейский вошел в комнату. Ленора в задумчивости сидела у окна и безмятежно смотрела в сад, куда выходило одно окно.
– Мадам де Белиар? – осведомился полицейский.
– Что вы хотите, месье? Это я. Садитесь.
– Как долго месье Жуль Фреши спит?
– Он пришел ко мне вечером и заснул. С тех пор я никак не могу его разбудить. Странно как-то, не так ли?
– Да, мадам. Весьма странно. Вы сказали об этом своим домашним?
– Они сами спрашивали, месье. Когда пришел Жан, все пошли его будить. Не смогли. Вот и всё, что я могу вам поведать, месье. Вы из полиции?
– Из полиции. А скажите, мадам, вас лечили последнее время?
– Да, месье. Доктор довольно часто меня навещает, поит какими-то горькими настоями. Тогда я легко засыпаю. Доктор добрый и всегда приятно с ним разговаривать.
– Больше ничего не мажете припомнить за вчерашний день?
– Ничего такого, что достойно воспоминаний, месье полицейский. А почему вы спрашиваете? Вам Ченита наговорила на меня? Это на неё походит.
Полицейский чин откланялся и вышел. Его встретили вопросительные глаза, в том числе врача. Он и спросил полицейского:
– Как она ведет себя, месье полицейский?
– Как настоящая сумасшедшая, маэстро. Это по вашей части. Вы осмотрели тело? Что скажете по поводу смерти?
– Удушение, месье. Передавили сонную артерию и всё! Очень просто. Лишь бы подержать немного в таком положении. Я подозревал многое, но не такое, месье! Мадам Ленора была слишком часто в невменяемом состоянии по предмету сексуальной одержимости. Ей необходим был только месье Жан де Гаруэн. Мы заменили его месье Жулем – и два месяца все было просто прекрасно. Даже мне показалось, что болезнь отступила. И вот я так ошибся, месье. Печально, но что можно было здесь сделать? Я уже расспросил родных и близких. Все утверждали, что верили в её выздоровление. Лишь последние дни месье Жан стал сомневаться.